Книга Тайга, страница 47 – Виктор Громов

Корень был сытный, крахмалистый. Вполне съедобный. Картофель напоминал весьма отдаленно. Сухарь — совершенно дубовый. К счастью, Мишку природа наделила крепкими зубами. Вода во фляге вкусной. Тушенку сожрали в мгновение ока, честно распределив ложкой на равные порции. Пищи на четверых было откровенно маловато.

Тоха перехватил мой расстроенный взгляд, объяснил:

— Сейчас костер жечь не будем. Перекусим тем, что есть. Нам надо пройти, как можно больше засветло. Когда остановимся на ночевку, сварим кулеш.

Юрка усмехнулся, смачно хрупнул сухарем, чуть пожевал и выдал с полным ртом:

— С кулешом ты, конечно хватил. Для кулеша у нас почти ничего нет. Выйдет опять какая-нибудь бурда.

Прозвучало это обидно и несправедливо. Тоха не стал вступать в спор, отодвинулся, прислонился спиной к дереву, прикрыл глаза. Юрку одернул Санжай:

— Так уж и ничего? Пшено есть, рыба вяленая тоже, топленое масло. Трав в тайге рвать не перервать. Сделаем в лучшем виде. А ты, раз такой привереда, можешь не есть. Тебя никто не заставляет. Нам больше останется.

Юрка аж подавился сухарем, откашлялся, воскликнул с возмущением:

— Еще чего? Размечтались. Щаз!

Антону этот спор надоел. Я увидел, как сжались его губы. Он завинтил флягу, резко поднялся, сказал:

— Смотрю, все уже отдохнули и наелись? Тогда вперед. — На этом месте он усмехнулся, посмотрел на Юрку. — Точнее назад.

— Зачем назад? — не понял тот.

Тоха не стал отвечать, просто подхватил мешок и молча направился вброд через ручей. Санжай сразу же последовал за ним. Юрка тут же скорчил рожу, показал им в спины язык. Я ощутил жуткое желание самому пристукнуть этого поганца. Дать ему в рог. Не успел. Он вцепился в меня первым.

— Мих, зачем нам назад идти? Мы передумали искать дорогу?

Я вырвал руку из его хватки, обернулся. Сказал, стараясь сдержать раздражение:

— Ты ж, вроде, не дурак? Сам-то, как думаешь?

— Никак, — буркнул он. — Чего думать? Здесь и без меня мыслителей хватает.

— А жаль, что не думаешь.

Он не обиделся.

— Нет, я серьезно. Что тебе, жалко сказать?

Черт его знает, притворялся, играл дурака? Или действительно был серьезен. Но в глазах его появилось недоумение. У меня не осталось ни малейшего желания разгадывать Юркины выверты.

— Сам слышал, это — не тот ручей, — сказал я. — Отсюда ребята боятся не найти дороги. Они и так ее помнят плохо. Поэтому хотят дойти до известного ориентира.

— Всего-то? — Парень даже повеселел. — И стоило наводить тень на плетень? Могли бы и сразу сказать.

Юрка добыл в недрах мешка внеплановый сухарь, потом закинул поклажу на плечо, прокричал:

— Нас подождите!

И почти вприпрыжку бросился догонять.

* * *

Оказалось, что мы промахнулись не так уж и сильно. Да, пришлось вернуться вниз по ручью, по второму его берегу, после тяжело пробираться вдоль бурелома, потом еще немного назад. Зато удалось выйти точнехонько к искомой излучине.

Все сразу повеселели. Антон велел долить фляги, достал компас, сказал:

— На запад, как и собирались.

Я посмотрел на часы. Была почти половина первого.

— Хочешь найти заброшенный рудник? — спросил Санжай.

— Не обязательно. Можно просто старую дорогу. Пошли?

Здесь меня Юрка удивил.

— С Богом, — сказал он вполне серьезно. И возражений у остальной компании не вызвал.

Путь через тайгу — это вам не прогулка вдоль ручья. Я практически сразу потерял ориентир. Солнце пряталось высоко над кронами деревьев. Мох смотрел куда угодно, только не на север. Все здесь была не так. Особенно для меня — человека сугубо городского, к походной жизни непривычного. Как тут можно было найти дорогу? Секрет. Непостижимая тайна мироздания.