Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 108 – Виктор Громов

Я хотел поднять, но Вика меня одернула:

— Погоди! Не вздумай.

Она смочила тряпицу льняным маслом, тщательно протерла лежащей девушке щеку. Затем накинула тряпку на куклу, подняла мотанку, не касаясь пальцами и быстрым шагом пошла к лесу. На опушке уже горел костерок. Влад подкидывал в него сухие ветки, косился на нас. Было видно, что волнуется, но подходить не рискует, боится помешать, боится что-то сделать не так.

Пес сидел рядом с ним, с интересом смотрел на пламя. Дым стелился над самой землей.

Вера открыла глаза, спросила слабым голосом:

— Уже все?

Я помог ей подняться.

— Все. Но приде…

Договорить не успел. С опушки раздался совершенно ирреальный крик, перешедший в хрип и стон.

Я рванул туда, откинул в сторону окаменевшую Вику, оттолкнул Влада.

* * *

Соломон самозабвенно выл. Вой его выворачивал душу наизнанку, доставал до самой печенки. Ему вторил из костра комок тряпья. Звуки буравчиками ввинчивались в уши, в мозг. Волнами подкатывала тошнота.

Влада чуть в стороне шумно вырвало. Вика упала на траву, заткнула ладонями уши. Вера… Что делала она, я не видел. Девушка оставалась у меня за спиной.

Костер полыхал буквально в двух шагах. До самого неба стоял столбом черный дым. Хлопья сажи летели от него прочь. Они, подобно мотылькам, стремились ко мне, но натыкались на невидимую стену, осыпались вниз, повисали на траве угольными каплями.

Я заглянул в огонь. Ткань, укрывавшая куклу, сгорела без следа. Сама мотанка дергалась в конвульсиях. Била руками. Мотала головой. Напрочь отказывалась гореть. Пламя лизало ее безглазое лицо, но не могло его поджечь.

Порождение тьмы билось в огне и истошно орало. Из щеки его, испачканной сажей, сочилась кровь. Все вокруг наполняла жуть. В какой-то момент я вспомнил то, что случилось со мной в 1978. Я вспомнил Иру, черный фантом, семь бесконечных дней, наполненных страхом и отчаяньем. Мне показалось, что вот сейчас эта тварь встанет и пойдет, что будет преследовать, что…

Воспоминания были невыносимы. Я закричал, стараясь заглушить и чертов плач, и собачий вой, и собственный ужас:

— Сдохни тварь! Сдохни! Сгинь! Рассыпься без следа! Наполнись светом, лети по ветру, развейся в поле…

Слова сами возникали в голове. И мои отчаянные попытки испугать, прогнать нежданную напасть сами собой превратились в заговор. Сразу стало легче. Сразу стих крик. Сразу занялось жарким пламенем тряпичное лицо. Сразу почернела, обуглилась кукольная кровь.

Не прошло и минуты, как от куклы не осталось и следа.

Пес изумленно гавкнул и умолк. Вика уселась на траве, потрясла головой, сказал уважительно:

— Сильная ведьма ее прихватила.

— Кого? — Понял Влад.

— Ее, — девчонка указала на Веру.

— Почему? За что?

Я посмотрел на друга, как на несмышленыша.

— Влад, уж тебе-то должно быть известно, что иногда причина не нужна. В мире хватает зависти и злобы.

Он поник.

— Но в мире много хорошего и доброго!

Голос Веры показался мне лучом солнца. Чистым, светлым, согревающим. Я обернулся к ней и улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ и закончила свою мысль:

— Вот вы все, например.

По телику шел Анискин. Пацаны в натянутых на головы чулках изображали Фантомасов. В комнате я был один. Лис, как проснулся, укатил в город. Влад и Вера отправились за продуктами в сельпо. Вика хлопотала на кухне. Я безуспешно пытался штудировать бабкину книгу.