Книга Пункт назначения 1991. Целитель, страница 97 – Виктор Громов

— Дядя Егор! — Я обернулся и крикнул в сторону крыльца. — У тебя грабли есть?

— Есть, — подтвердил хозяин, — как не быть. А тебе зачем?

Голос его зазвучал подозрительно. Я усмехнулся и ответил вопросом на вопрос:

— А чем по-твоему я их отсюда тянуть буду?

Дед нахмурился и пробурчал:

— Не дам. Тяни, чем хочешь. Вот еще, пачкать нужную вещи из-за каких-то охламонов… Мне этот Митька со своим дружком столько крови попил! Еще мальцом у нас груши воровал. А сейчас, думаешь, зачем он сюда заявился?

Мне стало любопытно:

— Зачем?

— Во-о-от! — Дед торжественно поднял вверх палец. — Видел небось паразит, что я днем самогонный аппарат запускал. Видел и решил пошерудить в сараюхе на предмет дармовой литрушечки. А вот тебе, выкуси!

С крыльца в сторону ловушки протянулась внушительная фига. Дед покачал ею в воздухе и довольно добавил.

— Я теперь Макара каждый вечер выпускать буду. Пусть сторожит. Вон как у него здорово получается. Будет мне ловить разных паразитов и объяснять им, что лазать по чужим дворам не хорошо!

Из ямы раздалось жалобное:

— Мы больше не будем!

Я вновь усмехнулся и по инерции продолжи:

— И меньше тоже.

Потом подумал, что этот цирк мне стал надоедать. А потому…

— Дядя Егор, я же могу их и не тащить. Пусть остаются здесь. Захочешь, выудишь сам. Не захочешь, будут жить тут, в яме. Только кормить их не забывай.

И сделал вид, что собираюсь уходить. Такой вариант деду не понравился вовсе.

— Э, нет! — поспешно проговорил он. — Так не пойдет. Погоди, будут тебе грабли!

Дед, покряхтывая, спустился с крыльца, нырнул в сарайчик и вынырнул оттуда уже с граблями. Протянул их мне и произнес торжественное напутствие:

— Держи. И выуди уже этих паразитов. Мне тут лишнего мусора не надо.

И я приступил к делу.

Скоро возле ямы стояли два великовозрастных балбеса. Мокрые, грязные, вонючие, но, на первый взгляд, целые и невредимые. Баба Нюра выделила старое оцинкованное корыто. Мы с Владом натаскали из колодца воды. Я, в порыве неожиданного сострадания, выудил из памяти заклинание, зашептал, опустил в воду ладонь и взял на себя роль живого кипятильника. Вскипятить воду, конечно, не вскипятил, только подогрел.

Но и этого оказалось достаточно. Притихшие «грабители» поливая друг друга водицей, таращились на меня с суеверным ужасом, старались отодвинуться подальше.

Влад лишь тихонько посмеивался. Зато баба Нюра гордо подбоченилась и выдала:

— Чего пялитесь? Знахарь он. Самой Евдокии ученик!

Прозвучало это ужасно внушительно. И я неожиданно проникся. Решил развить успех. Наставил на мужиков палец, сказал спокойно-равнодушным тоном:

— Еще раз полезете воровать, руки отсохнут.

Страдальцы откровенно побледнели, хотели было чем-то ответить, но не рискнули.

Влад подсуетился, встал рядом со мной.

— И не только руки. — Он показательно провел рукой ниже пояса, задержал ладонь над причинным местом. — Все отсохнет! Начисто!

Непутевый Митька взбледнул пуще прежнего. Сложил пальцы, как для крестного знамения, но передумал и взвыл:

— Честное комсомольское! Товарищ знахарь, если я еще хоть раз! Да пусть у меня, — он глянул на свои штаны, поперхнулся, сглотнул и поспешно сменил тему, — да чтоб мне прова…

Опять заткнулся, бросил взгляд в сторону ямы. Потом зажмурился и выдал:

— Чтоб мне ни дна, ни покрышки!