Книга Пункт назначения 1991. Целитель, страница 1 – Виктор Громов

Никогда не думал, что мне доведется увидеть собственную могилу. Еще вчера эта идея показалась бы полным абсурдом. Вот только сегодня она стала реальностью.

Я стоял возле черной полированной плиты с надписью: «Корнеев Сергей Евгеньевич — 09.06.1965 — 09.09.1990» Стоял и пытался понять, что должен ощущать обычный человек в такой ситуации. Это было сложно. Сам я не чувствовал почти ничего, разве что сожаление. К счастью или нет, но самого Серегу я не знал. Даже тело его послужило мне совсем недолго — всего три недели.

Куда больше заботила меня могила соседняя — «Лисичанский Вячеслав Анатольевич — 11.12.1969 — 09.09.1990». Лис, Славка. Он оказался куда моложе, чем я думал. Совсем еще мальчишка, пацан, старательно играющий взрослого. Его было по-настоящему жаль.

Взрыв на дороге, устроенный «добрым» барином Львом Петровичем прервал мою недолгую гастроль в Серегином теле, попутно лишив жизни ни в чем не виноватого Славку. От мысли об этой погани, возомнившей себя властелином чужих жизней, мои ладони сами собой сжались в кулаки.

И Вика это уловила. Тут же придвинулась, положила руку мне на плечо. Говорить ничего не стала. Я был ей за это благодарен. Опустил возле Славкиной плиты две гвоздики, прошептал:

— Прости, если сможешь. Я, честное слово, такого не хотел.

Ясное дело, ответа не услышал. Когда повернулся к друзьям, поймал сочувствующий взгляд Влада, спросил:

— А деньжищ-то где столько взяли? Это все, — я обвел и ограду, и выложенную тротуарной плиткой площадку, и плиты, и помпезный гранитный цветник, — в копеечку небось влетело?

— А это, — Влад зло ухмыльнулся, — наш благодетель — Лев Петрович расстарался. Очень уж убивался, гад, когда вы погибли.

— Почему гад? — Возмутилась Вика. — Вполне приличный человек оказался. И деньги отдал, которые мы со Славой заработали. И квартиру твою, что в залоге была, вернул. Зачем ты так?

Она увидела наши кислые лица и поспешила добавить:

— Он даже ко мне домой приезжал, гостинцы привозил. Он хороший человек!

Вот это уже было паршиво. Я спросил осторожно:

— Давно приезжал?

— Давно. Дней через десять после того как… — Девчонка смутилась, замешкалась. — Ну, ты понял.

Я понял. От сердца слегка отлегло.

— Один раз приезжал?

Вика поняла это по-своему.

— Один, и что с того? Другие вон ни разу не были!

Милая наивная девочка. Решила, что я осуждаю Льва за то, что приехал он лишь единожды. Вон как бросилась защищать, восстанавливать справедливость.

Влад был куда прагматичнее меня. Пока я умилялся Викиной не испорченностью, решил задать свой вопрос:

— А он только из-за гостинцев приезжал? Или еще что хотел?

Вопрос неожиданно попал в точку. Вика стушевалась, притихла.

Мне пришлось настоять:

— Так что?

— Не только, — призналась она. — Про записи еще спрашивал.

— Какие записи?

— Делал ли ты записи, есть ли у тебя дневник… — Вика затихла окончательно, кажется, начала понимать, что к чему, спросила испуганно: — Это плохо?

Я поспешил ее успокоить:

— Если он больше не возвращался и о себе не напоминал, то ничего страшного. И вообще, хватит о грустном, у тебя сегодня праздник, так поехали, отметим его.

— Правда?

Она заулыбалась. Не слишком решительно, почти робко. Тут же нахмурилась, сказала серьезно: