Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 48 – Виктор Громов

Яра подошла ближе.

— Можно?

Талиса посмотрела на неё с такой благодарностью, что Яре стало неловко. Она не сделала ничего. Только предложила помощь с узлом. Но, возможно, в доме Ворнов и это было роскошью: чтобы кто-то спросил, прежде чем коснуться.

— Можно, — шепнула Талиса.

Яра осторожно развязала нить. Та была не просто шёлковой. В ней проступали мелкие серые знаки, почти невидимые, пока держались на коже. Когда последний узел распался, брачная печать Талисы вспыхнула тусклым серебром.

А потом на ней проявилась чёрная вставка.

Короткая, тонкая, как чужая строка, вписанная между двумя словами. Она пересекала знак брачного круга и уходила к внутренней стороне запястья, где у Талисы дрожала маленькая родовая искра.

— Вот, — сказала Талиса. — Видите? Этого не было.

Яра наклонилась ближе, но не коснулась печати.

— Что она означает?

Варса нахмурилась.

— Отказ от голоса.

Нокс подошёл на полшага.

— Не полный. Вставленный.

— Как это? — спросила Яра.

— Если женщина сама произносит такую клятву, линия идёт от сердца брачного знака, — сказала Варса. — Эта пришита сбоку. Чужой рукой. Через свидетеля, который имел доступ к брачной книге Ворнов.

Сибилла тихо сказала:

— Или через печать городского Совета.

Все посмотрели на неё.

Сибилла сжала руки.

— Я видела похожий шов в доме Орнов. На старых договорах. Когда клятву не переписывали целиком, а добавляли “уточнение”.

— Уточнение, — повторила Яра. — Как удобно звучит отказ женщины от ребёнка.

Талиса закрыла глаза.

— Он сказал, что я сама согласилась. Что в тот вечер при гостях я произнесла слова, а потом не захотела помнить, потому что испугалась последствий.

— Были гости? — спросил Нокс.

— Да. Двое из городской палаты. Старший писарь Совета. И лорд Реман Орн.

Сибилла резко побледнела.

— Реман?

— Вы его знаете?

— Он мой дядя.

Талиса посмотрела на неё с ужасом и ненавистью одновременно.

— Значит, ваш род и там был.

Сибилла отступила, как от удара.

— Я не знала.

— Вы все ничего не знаете, пока женщина не стоит у двери с подделанной печатью.

Сибилла вспыхнула, но не нашла ответа.

Яра подняла руку, останавливая их.

— Сейчас важна не вина Сибиллы. Важен шов.

Слова удивили даже её. Ещё вчера она, возможно, с радостью позволила бы любой женщине обвинить Сибиллу в чём угодно. Но теперь каждая лишняя ссора была подарком тем, кто привык делать женщин врагами друг другу, пока мужчины и Советы переписывали книги.

Нокс посмотрел на неё. Опять этот взгляд: внимательный, чуть удивлённый, будто она сделала ход не просто сильный, а нужный.

— Что должна сказать Талиса? — спросила Яра у Варсы.

— Сначала правду. Без украшений.

Талиса открыла глаза.

— Правду?

— Где была, что слышала, чего не произносила. Зал не требует красивой речи.

Яра невольно вспомнила Высокий зал Дайров. Там красивые речи почти уничтожили её жизнь. Здесь простая правда могла стать оружием. Или щитом. Она ещё не знала.

Талиса положила ладонь с печатью на раскрытую книгу.

Пустые страницы дрогнули.

— Я, Талиса Ворн, жена Гедрана Ворна, говорю при старом Зале брачных клятв: я не отказывалась от права голоса в судьбе своего сына. Я не произносила слов, которые вписаны в мою печать. Я не передавала ребёнка роду Ворн и не просила Совет лишить меня права быть его матерью.