Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 45 – Виктор Громов

— Помогите мне — или завтра моего ребёнка заберут.

Женщина на ступенях держала руку протянутой так, будто в её ладони лежала не просьба, а последняя возможность удержать собственную жизнь от чужого решения. Тёмная нить вокруг брачной печати впилась в запястье, но Талиса Ворн, кажется, не замечала этого. Она смотрела только на Яру — не на Нокса, не на Варсу, не на Сибиллу за её спиной, не на пепельных людей у ворот. На Яру.

Так смотрят на дверь, за которой может быть спасение.

И Яра впервые за эту ночь почувствовала, что страшнее быть не пленницей чужой власти, а надеждой для другой женщины, когда сама ещё не знаешь, выдержишь ли до рассвета.

Она стояла на верхней ступени старого Зала брачных клятв, в чужом плаще, с горящей печатью на запястье, с тайной ребёнка под сердцем и с прошлым Меллары Орн-Дайр за спиной. Всего несколько часов назад ей самой не давали выйти из Высокого зала Дайров. Её называли ошибкой. Её пытались убрать из рода. Её ребёнка уже произносили как наследника прежде, чем Яра успела назвать его своим.

А теперь перед ней на коленях стояла женщина, у которой завтра могли отнять то же самое право: быть не приложением к родовой линии, а матерью.

— Встаньте, — сказала Яра.

Талиса не сразу поняла.

— Княгиня…

— Встаньте. Здесь не нужно просить с колен.

Эти слова прозвучали в ночи так просто, что Яра сама удивилась их тяжести. Ступени, арка, холодный воздух, старый камень — всё будто слушало. Даже Нокс, стоявший рядом, не вмешался. Только чуть повернул голову к своим людям у ворот, и те отступили дальше, оставляя женщинам пространство.

Талиса поднялась с трудом. Не от слабости тела — от привычки унижаться там, где решают сильные. Она была выше, чем показалось сначала, с правильными чертами лица и тёмными глазами, в которых усталость боролась с отчаянной собранностью. Дорогое платье под плащом говорило, что она не пришла из бедности. Из страха — да. Из дома, где стены красивы, а двери закрываются без скрипа, чтобы соседи не слышали женского голоса, — возможно.

Яра спустилась на одну ступень ниже, чтобы не смотреть на неё сверху.

— Кто хочет забрать вашего ребёнка?

Талиса сглотнула. Глаза её на мгновение скользнули к Ноксу.

— Мой муж. Лорд Гедран Ворн, младший советник городской палаты. Утром он должен представить в Совете брачную клятву, где сказано, что я добровольно отказалась от права голоса в судьбе нашего сына.

Сибилла, стоявшая в дверях Зала, тихо произнесла:

— Добровольно?

Талиса повернулась к ней резко, словно только теперь увидела.

В её лице мелькнуло узнавание, а за ним — неприязнь. Сибиллу сегодня уже видела вся столица, если не глазами, то слухами. К утру о ней будут шептать даже те, кто не был в Высоком зале. Женщина, которую князь Дайр назвал истинной. Женщина, из-за которой законную жену хотели убрать. Женщина, чья собственная роль теперь стала гораздо менее победной, чем казалось.

— Я ничего не подписывала, — сказала Талиса. — Ничего не произносила. Но моя брачная печать изменилась после закрытого ужина в доме Ворнов. Гедран сказал, что это воля клятвы. Что Зал столицы подтвердит: я сама передала мальчика роду отца, потому что не справилась с обязанностями жены.

Яра услышала, как Нокс сделал медленный вдох.