Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 70 – Майкл Скофилд

— Да.

Тавия у окна не двинулась.

В доме стало очень тихо. Даже огонь в печи будто горел ровнее, осторожнее.

Нарен смотрел на меня долго.

— Он знал про меня?

Вот вопрос, от которого зависело все.

Я могла бы сказать просто: нет. И это было бы правдой.

Но не всей.

— Когда он изгнал меня, он не знал, что я беременна.

— А потом?

— Потом я не сказала.

— Почему?

— Потому что боялась, что у меня тебя заберут. Потому что его род уже однажды решил, что я не имею значения. Потому что я не знала, поверит ли он мне. И потому что злилась так сильно, что не могла даже думать о том, чтобы просить у него помощи.

Нарен молчал.

Я заставила себя продолжить:

— Но главная причина — страх. Я боялась за тебя.

— Он плохой?

Этот вопрос уже звучал вчера. Но теперь все было иначе.

Вчера Райгар был человеком, который сделал мне больно.

Сегодня он стал отцом.

— Он поступил плохо, — сказала я. — Очень плохо. Он поверил людям, которым не должен был верить. Он привел Миледу. Он подписал мое изгнание. Это правда.

— А другая правда?

Я почти закрыла глаза.

Он снова был слишком точен.

— Другая правда в том, что его тоже обманывали. Это не снимает с него вины. Но делает всю историю сложнее.

Нарен опустил взгляд.

— Я должен его любить?

— Нет.

Ответ вышел быстрее любого раздумья.

Сын поднял глаза.

— Не должен?

— Любовь не требуют по крови. Никто не может приказать тебе любить человека, даже если он твой отец.

— А говорить с ним?

— Только когда сам захочешь. И только если я буду рядом, пока ты не решишь иначе.

Он сел на край стула.

Выглядел маленьким. Наконец-то маленьким, а не мальчиком, которому приходится понимать Советы, договоры, кровь и наследство.

— Он хотел меня забрать?

— Пока нет.

— Но может?

— Может захотеть. Может испугаться за тебя и сделать глупость. Может попытаться решить все как глава рода. Поэтому я и держу договор.

— А если договор не поможет?

Я протянула руку.

На этот раз он позволил взять его ладонь.

— Тогда я буду стоять между тобой и всеми их законами.

— Ты одна?

Тавия повернулась.

— Спасибо, Нарен. Очень лестно.

Он посмотрел на нее и впервые за утро едва улыбнулся.

— Ты тоже.

— Вот теперь правильно.

Я вздохнула.

— Мы не одни. Но ты должен помочь мне.

— Как?

— Не убегать к пламени. Не спорить со взрослыми, которые будут говорить красиво. Не показывать дар без необходимости. И самое главное — если кто-то скажет, что ты обязан роду, отцу, крови или Совету, ты сначала смотришь на меня.

Он кивнул.

— Хорошо.

Снаружи снова послышались шаги.

На этот раз быстрые.

Я встала, уже зная, что это не конец.

Дверь открывать не пришлось. Райгар остановился за порогом и постучал, но голос его прозвучал сразу:

— Мира. Это я. Варн передал постановление.

Я открыла.

Он стоял без плаща, будто шел прямо с совещания. На лице — жесткий контроль, под которым держалась ярость. Не на меня. Не на Нарена. На тех, кто попытался обойти его приказ.

В руке у него был лист Совета.

Смятый.

— Проверки не будет, — сказал он.

Я смотрела на его пальцы, сжавшие бумагу.

— Это вы мне сообщаете или Совету?

— И тебе, и Совету. Уже сообщил. Постановление отменено.

Тавия тихо сказала из-за моей спины:

— Быстро.

Райгар вошел только после моего кивка.

Нарен стоял у стола. Не спрятался. Но и не подошел.

Райгар увидел его. Замедлился.