Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 72 – Майкл Скофилд

Я подняла Нарена, но он покачал головой.

— Я сам.

— Ты уверен?

— Если оно зовет меня, я пойду сам. Но за руку.

Я протянула ему руку.

Он взял ее крепко.

Вторую неожиданно протянул Райгару.

Сам.

Не с доверием. Не с любовью.

С решением не падать.

Райгар посмотрел на маленькую ладонь. Потом осторожно, очень осторожно взял ее, будто боялся сжать сильнее нужного.

И мы пошли.

Не как семья.

Еще нет.

Как три человека, которых чужой закон попытался потянуть к родовому огню, не спросив согласия ни у одного.

Коридоры были полны движения. Слуги жались к стенам. Легионеры расступались. Кто-то бежал впереди, кто-то следом. Через несколько минут весь дворец знал: глава рода идет в родовой зал с целительницей и мальчиком, которого Совет хочет проверить.

У дверей зала стояла Миледа.

Она была бледна, но держалась прямо. На запястье — браслет. Мой бывший браслет. Чужой для нее, как сказал Нарен.

— Райгар, — произнесла она. — Ортан хотел только защитить род. После вчерашнего...

— В сторону, — сказал Райгар.

Она вздрогнула.

— Ты не можешь входить туда с ребенком без подготовки.

— Я могу входить в родовой зал с кем сочту нужным.

— Совет...

— Не сейчас.

Миледа посмотрела на Нарена.

Сын крепче сжал мою руку.

Я наклонилась к нему:

— Не слушай ее. Смотри на меня.

Он кивнул.

Двери родового зала открылись.

И я снова увидела пламя Керданов.

Не столичное, из большого зала Совета. Это было северное родовое пламя: ниже, темнее, с серебряными прожилками внутри. Оно горело в широкой каменной чаше у дальней стены. Вокруг стояли жрецы в серых мантиях. Старший Ортан держал в руках открытый свиток.

У подножия чаши лежал камень.

Черный, плоский, с древними прожилками. Камень наследников. В памяти Эсмиры он всплыл сразу: на него ставили ладонь те, кого род признавал в крови.

Не для проверки детей без согласия матери.

Для клятв совершеннолетних наследников.

Ортан обернулся.

— Лорд Кердан, обряд уже начат. Прерывание опасно.

Райгар говорил тихо, но зал услышал каждое слово:

— Вы начали его без моего разрешения.

— Совет имеет право в случае угрозы родовой линии.

— Совет не имеет права использовать имя ребенка, защищенного кровным договором.

Ортан посмотрел на меня.

— Договор не может стоять выше крови рода.

Я ответила раньше Райгара:

— Мой сын стоит выше вашего обряда.

Пламя в чаше поднялось.

Нарен всхлипнул, но удержался на ногах.

Я присела рядом, не отпуская его руки.

— Дыши. Смотри на меня.

— Оно сердится, — прошептал он.

— Пусть сердится.

Ортан сделал шаг к нам.

— Мальчик должен положить ладонь на камень. Если род не признает его, вопрос будет закрыт.

— А если признает? — спросила я.

Жрец замолчал.

Вот в этом и была ловушка.

Если не признает — они оставят нас под подозрением. Если признает — заберут право говорить, что Нарен просто мой сын.

Райгар сказал:

— Он не будет касаться камня.

Но пламя уже тянулось к Нарену.

Не языком огня. Силой. Воздух вокруг сына дрожал, как от жара. Его пальцы в моей руке стали холодными.

— Мама, — выдохнул он. — Я не хочу.

— Не будешь, — сказала я.

И встала между ним и камнем.

Не знаю, что именно решила. Закрыть собой? Разорвать обряд? Ударить жреца? Все сразу казалось одинаково разумным.

Но в тот миг браслет на запястье Миледы вспыхнул.

Она вскрикнула и схватилась за руку.