Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 35 – Майкл Скофилд

Оставалась строка защиты Нарена. Как мать и законная опекунка, я могла подписать ее своей кровью. Так и было задумано. Не нужно было брать кровь у ребенка. Не нужно было давать Райгару еще один след.

Я поставила вторую каплю у имени сына.

Нарен Тавран.

Все должно было закончиться на этом.

Но капля не впиталась.

Она задержалась на бумаге, круглая, темная по краям.

Нарен стоял рядом со мной и не касался стола. Его рука была в моей. Я почувствовала, как он напрягся.

Кровь Райгара на другой стороне договора вдруг вспыхнула.

Не ярко. Без огня, без дыма, без театра.

Просто серебряная нить поднялась из его подписи и потянулась к строке с именем Нарена.

Бумага под моей рукой стала горячей.

Писарь отшатнулся.

Староста тихо выругался.

Тавия шагнула ближе, но не успела ничего сделать.

Нить коснулась капли, которой я подписала защиту сына.

И обе отметки загорелись одним цветом.

Черным золотом рода Кердан.

Нарен испуганно дернул меня за руку.

— Мама?

Я накрыла его имя ладонью, будто могла спрятать то, что уже увидели все в комнате.

Райгар стоял неподвижно.

Он не смотрел на меня.

Только на строку договора, где кровь его рода сама признала мальчика, которого я пять лет называла только своим.

Кровь не умеет лгать.

Я знала это еще по памяти прежней Эсмиры. В драконьих родах могли подделать подпись, купить свидетеля, заставить жреца переписать заключение, но кровь в обряде отвечала только на то, что было вложено в нее природой.

И сейчас моя капля у имени Нарена горела тем же черным золотом, что кровь Райгара.

В доме старосты никто не произносил слов.

Не потому, что их не было. Потому что все понимали: первое сказанное слово может стать началом войны.

Нарен сжал мою руку так сильно, что ногти впились мне в кожу.

— Мама, — повторил он совсем тихо.

Я накрыла ладонью его имя на договоре, хотя уже ничего не могла скрыть. Бумага была горячей. Не обжигала, но напоминала: правда вышла из-под моей защиты и встала посреди комнаты.

Райгар стоял напротив. Он не смотрел на меня. Только на строку с именем сына.

Нарен Тавран.

Я видела, как он читает эти буквы. Не глазами — всем лицом. Каждая черта стала жестче, точнее, будто его ударили не по телу, а по прошлому.

Староста Хорс первым пришел в себя. Он осторожно отодвинулся от стола, будто договор мог вспыхнуть сильнее.

— Что это значит?

Писарь попытался ответить, но только открыл рот и снова закрыл. Его пальцы дрожали над пером.

Тавия подошла ко мне сзади. Не коснулась, но встала так близко, что я почувствовала ее присутствие спиной. Опора. Предупреждение. Готовность вмешаться.

Райгар наконец поднял глаза.

— Мира.

— Нет.

Он замолчал.

Я не знала, что именно он хотел сказать. Спросить. Потребовать. Назвать меня Эсмирой. Назвать Нарена своим сыном. Может, все сразу.

Но в договоре, который еще не успел остыть, уже стояло условие: любые попытки установить происхождение Нарена или заявить права на него без моего согласия считались нарушением.

Кровь Райгара приняла это условие до того, как сама выдала правду.

Я убрала ладонь с бумаги.

— Договор подписан.

Писарь посмотрел на Райгара, ожидая приказа.

Тот молчал.

Я взяла договор и повернула к старосте.

— Хорс, поставьте печать Ларна.

Староста перевел взгляд с меня на Райгара.