Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 32 – Майкл Скофилд

— Что я его сын?

От прямоты мне стало больно.

Не потому, что вопрос был неожиданным. Потому что пятилетний ребенок не должен был произносить такие слова с такой осторожностью.

Я взяла его руки.

— Нарен, ты мой сын. Это главное.

— Но не все.

— Не все, — признала я.

Он посмотрел на наши сцепленные пальцы.

— Если он мой отец, он заберет меня?

— Нет.

Слово вышло твердым.

Нарен поднял глаза.

— Ты точно знаешь?

— Я точно знаю, что не позволю.

Он долго смотрел на меня. Потом кивнул.

Доверился.

А я поняла: теперь не имею права проиграть ни одной строчке в будущем договоре.

К дому старосты мы пошли втроем: я, Нарен и Тавия. Ларн провожал нас взглядами. Никто не подходил. Никто не задавал вопросов. Но у кузницы Раван вытер руки о передник и пошел за нами на расстоянии. У лавки к нему присоединился рыбак Дайрен, тот самый, с больным коленом. Потом жена кузнеца, несмотря на мои вчерашние запреты таскать тяжести, вышла на крыльцо и скрестила руки на груди.

Ларн не вставал стеной.

Пока.

Но смотрел.

И это тоже была защита.

Дом старосты стоял у площади. Низкий, широкий, с крепкими ставнями. Внутри пахло хлебом, воском и мокрой шерстью. В большой комнате уже был накрыт стол для письма: чернильница, песочница, чистые листы, две печати поселка.

Райгар пришел раньше.

Он стоял у окна. В темном камзоле без знаков роскоши, но с родовой застежкой у горла. Рядом с ним — пожилой писарь с сухими руками и сумкой для документов. Два охранника ждали за оградой, как было условлено.

Хорошо.

Одно условие он выполнил до начала разговора.

Староста Ларна, Хорс Велдан, сидел во главе стола и выглядел так, будто предпочел бы принимать жалобы на коз, разбитые окна и спорные мешки муки. Но когда мы вошли, он поднялся.

— Мира, проходи. Тавия. Мальчик пусть сядет у печи.

— Нарен останется рядом со мной, — сказала я.

Староста посмотрел на мое лицо и сразу кивнул.

— Как скажешь.

Райгар смотрел на сына.

Нарен вцепился в мою руку, но не спрятался. Упрямец. Маленький, бледный, напряженный, но стоял прямо.

— Лорд Кердан, — произнес староста. — У нас тут не дворец. Говорим просто, но по делу. Мира наша лекарка. Если вы хотите забрать ее на работу, Ларн должен понимать, на каких условиях.

— Я не собираюсь забирать ее силой, — сказал Райгар.

— Слова хорошие. Бумага лучше.

Тавия довольно кивнула.

Писарь разложил листы.

— Лорд Кердан готов заключить договор о целительской помощи в особых обстоятельствах. Предмет договора — диагностика и восстановление поврежденного родового пламени главы рода Кердан.

Он говорил сухо, точно. Я слушала не только слова, но и то, чего в них не было.

Не было моего прошлого.

Не было Нарена.

Не было гарантий.

— Нет, — сказала я.

Писарь сбился.

— Прошу прощения?

— В таком виде договора не будет. Предмет шире: я оказываю помощь только при условии защиты меня, моего сына, моей лечебницы и поселка Ларн от любых действий рода Кердан, его Совета, военной власти и связанных с ними лиц.

Писарь моргнул.

Староста покосился на меня с уважением.

Райгар не вмешался.

— Записывайте, — сказал он писарю.

Тот поспешно склонился над листом.

Я продолжила:

— Первое. Меня и Нарена нельзя увозить, удерживать, допрашивать, разделять или помещать под чужую охрану без моего письменного согласия.