Книга Развод с драконом. Я верну себе крылья, страница 2 – Лия Верес

— Причина расторжения? — спросила старшая заседательница Палаты.

Арден сделал шаг вперёд.

От движения его плащ дрогнул, и на чёрной ткани вспыхнул серебряный знак Вейров — крыло, рассечённое молнией. Сильный род. Древний род. Род, в котором дети раскрывали крылья раньше, чем учились держать ложку за обеденным столом.

Род, в котором жена главы так и не поднялась в небо.

— Брачный союз не исполнил родового назначения, — сказал Арден.

Элира не шелохнулась.

Всё внутри неё сжалось в одну тонкую, натянутую до звона нить. Но лицо осталось спокойным. Она знала, что на неё смотрят. Ждут слёз. Ждут мольбы. Ждут некрасивого жеста, чтобы потом сказать: вот почему глава Вейров был прав.

Бескрылые всегда цепляются за то, что им не принадлежит.

— Уточните, лорд Вейр, — произнесла заседательница.

Арден не отвёл взгляда от Элиры.

И это было хуже всего.

Если бы он смотрел в сторону, ей было бы легче ненавидеть. Если бы он кричал, обвинял, бросал слова как камни, она могла бы ответить. Но он говорил так, будто исполнял неприятный, но необходимый долг. Будто разрезал не живое сердце, а неправильно составленный договор.

— За три года брака моя жена не раскрыла крылья, — сказал он. — Её сила не вошла в родовой круг Вейров. Брачная клятва не дала ожидаемого соединения. Старшая линия не может дальше оставаться связанной союзом, который не укрепляет род.

В зале зашептались.

Тихо. Почти прилично.

Элира слышала отдельные слова, хотя не хотела.

— Три года…

— Даже слабая кровь должна была проявиться…

— Он долго ждал.

— Сайра хотя бы рождена для неба.

Сайра Морвен чуть опустила ресницы, словно ей было неловко слышать собственное имя в такой момент. На её лице не было торжества. Только мягкая печаль, выверенная до последней линии губ.

Элира впервые за всё утро позволила себе посмотреть на неё прямо.

Сайра была одета в светло-серое платье без единого лишнего украшения. Но ткань на плечах мерцала тонкой чешуйчатой вышивкой, подчёркивая линию спины — там, где у рождённых дракониц под кожей спали крылья. На запястье у неё лежал браслет Морвенов, холодный белый металл с алым камнем в центре.

Невеста ещё не жена.

Но уже отмеченная.

Уже выбранная вместо Элиры.

— Госпожа Элира, — обратилась к ней заседательница, — вы признаёте изложенную причину?

Вопрос ударил неожиданно.

Признаёт ли она?

Что именно?

Что три года просыпалась рядом с мужчиной, который постепенно переставал касаться её без сожаления? Что каждую родовую церемонию стояла за его правым плечом и чувствовала, как на её спину смотрят те, кто ждал крыльев? Что ночами ей снились небо и жар под лопатками, а утром оставалась только тяжесть собственного тела и шёпот служанок за дверью?

Или что Ардену надоело ждать, когда она станет достойной его рода?

Элира медленно вдохнула.

В Палате пахло камнем, расплавленным золотом и старыми клятвами. Не было запаха дома. Не было ничего живого.

— Я признаю, что лорд Вейр подал прошение, — сказала она.

Слева кто-то едва слышно фыркнул.

Заседательница подняла бровь.

— Это не ответ на вопрос.

— Это единственный ответ, который я могу дать без лжи.

Впервые за всё утро Арден изменился в лице. Почти незаметно: только сильнее сжал челюсть. Но Элира увидела.

Она всегда видела больше, чем он думал.

— Элира, — произнёс он тихо.