Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 106 – Диана Фурсова

Третья строка вспыхнула ярче остальных:

«До решения суда имущество владения подлежит описи. Проживающие лица — установлению. Хозяйственные книги — представлению Совету».

За спиной скрипнула дверь.

— Это не повестка, — сказал Тарвен.

Авелия не обернулась. Он подошёл тихо, но теперь она уже умела узнавать его шаги: ровные, сдержанные, не вторгающиеся, но всегда слышащие больше, чем обычному человеку позволила бы ночь без сна.

— А что?

— Попытка связать вас сразу тремя узлами. Брачным, имущественным и опекунским.

— Значит, Орвейн понял, что одним письмом меня не вернуть.

— Он понял, что замок стал видимым. Теперь ему нужно доказать, что он никогда не терял права смотреть на него сверху.

Авелия сжала чашку крепче.

— Брак расторгнут. Я подписала. Совет закрепил.

— Он будет утверждать, что разрыв был заключён с существенным заблуждением сторон.

— Заблуждением?

Она наконец повернулась.

Тарвен стоял у нижней ступени, без плаща, в тёмной дорожной рубахе, с королевской печатью на груди. После ночи праздника он выглядел усталым. Не слабым — нет. Просто человеком, которому тоже не дали права проснуться в доме, где первый общий праздник закончился не угрозой.

— Орвейн может заявить, что не знал истинной ценности Каменного Сиротского, — сказал Тарвен. — Что передача владения в качестве отступного дара была сделана исходя из неполных сведений.

Авелия коротко усмехнулась.

— Значит, когда замок был развалинами, он подходил мне. Когда стал домом, я должна вернуть и замок, и себя?

— Именно так это будет звучать, если убрать украшения.

— Украшения Орвейн любит.

— Совет тоже.

Дверь кухни распахнулась.

Элмар выбежал первым. За ним Тави, Нисса, Сай и сонный Руф, который одной рукой держал деревянную лошадку, а другой пытался попасть рукавом в куртку. Дарон появился следом с видом человека, которого разбудили не впервые и который каждый раз становится от этого менее любезным.

— Что случилось? — спросил Элмар.

Он увидел буквы на щите раньше, чем Авелия успела ответить.

Лицо мальчика стало пустым.

Не испуганным даже.

Пустым, как полка в первый день.

— Они всё равно придут, — сказал он.

— Да, — ответила Авелия.

Тави резко шагнула вперёд.

— И что? Опять будем доказывать, что мы не вещи?

— Да.

— Я устала доказывать одно и то же.

— Я тоже.

Это признание вырвалось быстрее, чем Авелия успела его смягчить.

Тави моргнула.

Руф остановился, наконец просунув руку в рукав.

Сай поднял глаза.

Элмар нахмурился, будто взрослая усталость Авелии оказалась для него неожиданной и чем-то неприятно честной.

Авелия вдохнула холодный утренний воздух.

— Я устала, — повторила она спокойнее. — Устала от писем, печатей, попыток считать вас приложением к чужому решению. Устала просыпаться от чужих требований. Но усталость не отменяет работу. Сегодня работа такая: не дать им превратить нас в их удобную историю.

— Как? — спросил Сай.

Авелия посмотрела на щит, на семь огней, на синий круг подземного источника.

Ночью источник проснулся и задал вопрос про восьмой ключ.

А теперь Совет требовал книги.

Что-то в этих событиях складывалось слишком точно.

— Сначала спустимся к источнику, — сказала она.

Дарон поперхнулся.

— До завтрака?

Тави сразу поддержала:

— Вот! Даже Дарон понимает.

— Подземный источник проснулся не для красоты, — сказала Авелия. — Голос из него говорил про восьмой ключ. Если Совет зовёт нас на суд сегодня, а замок ночью задал вопрос о скрытом ключе, значит, между ними есть связь.