Книга Читающая в душах, страница 89 – Светлана Бернадская

А если и впрямь уйдет? Что тогда? Униженно бежать за ним?

Да она лучше сквозь землю провалится.

Но Арен, зачем-то оставив трость прислоненной к спинке кресла, дохромал до ширмы, через которую было перекинуто то самое светло-оливковое платье, выбранное Яллой для дневной встречи с ним. Рядом с ширмой на высокой подставке для украшений болтался незатейливый поясок, составленный из цепочки продетых одно в другое золотых колечек. Арен без труда разжал одно из них, отцепил от пояска, повернулся к Ялле и демонстративно надел его себе на безымянный палец.

— Вот, смотри. Девицы во всех тавернах Даргедии чтут негласное правило: если мужчина оставляет на пальце кольцо, значит, он женат и не хочет флирта. Отныне я буду показывать это колечко каждой женщине, которая улыбнется мне, и никто не станет предпринимать попыток меня соблазнить. Ну как, теперь ты довольна?

Ялла хмыкнула, укоризненно качая головой. О, мужчины! Почему для вас всегда все так просто?

Она-то, может, и была бы довольна, будь это колечко настоящим.

Вот только Арен по-прежнему не воспринимает ее всерьез. Всё бы ему отшучиваться. А сам, похоже, намерен продолжать таскаться по тавернам, отпугивая продажных девиц фальшивым обручальным колечком, а к ней — время от времени проникать под покровом ночи, тайно, словно вор.

Или как любовник, опасающийся быть застигнутым в спальне жены ревнивым мужем.

Она вновь отступила, огорченная еще больше ходом своих мыслей. Арен долго смотрел на нее, вероятно, пытаясь угадать, что творится у нее на душе, и в конце концов огорченно вздохнул.

— Ялла. Я знаю, нам многое следует обсудить, но я сейчас не способен на разговоры. Я так хочу тебя, что у меня мысли путаются. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Ну хочешь, на колени встану? Тебя это хотя бы повеселит.

Ялла упрямо стиснула губы.

Да, пожалуй, следовало перестать мучить их обоих и все прямо сказать. Что-то вроде «женись на мне наконец, и я прощу все обиды». А может, и про ребенка, которого носит под сердцем. Но как же не хотелось опускаться до подобного. Хотелось, чтобы он сам.

А вдруг он вообще не собирался на ней жениться? Сказать ему прямо — и услышать прямой отказ, да как она выживет после этого?

Ее внезапно кольнуло отголоском его чувств. Она осознала, что ранит его своим молчанием. Арен приблизился снова, но уже без той прежней пылкости, что заставляла ее отступать. Нежно дотронулся до пряди ее волос.

— Я люблю тебя, Ялла Акотали. Мне жаль, что я невольно нанес тебе слишком глубокие раны. Я… прошу у тебя прощения.

Ее взгляд прикипел к жилке, быстро бьющейся на его шее под смуглой кожей. Невыносимо захотелось прильнуть к ней губами.

Перед глазами все предательски поплыло. Ну же, Арен. Стихия тебя раздери, сделай первый шаг!

Но его светлые чувства к ней все отчетливей омрачались печалью.

— Возможно, я и правда был слишком самонадеян. Возможно, я больше не тот, кто тебе нужен. У тебя… богатый выбор, а я теперь, увы, не настолько прыткий, чтобы уверенно обскакать всех остальных. Но знай: что бы ни случилось, какой бы выбор ты ни сделала, ты навсегда останешься в моем сердце. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь — только скажи. А если соскучишься… я всегда буду где-то рядом.

Ну да. «Где-то рядом» — это у прекрасных озер на бескрайних просторах Ньереда?