Книга Читающая в душах, страница 87 – Светлана Бернадская

Но халат остался в купальне, а стыдливо прикрывать руками грудь было бы совсем глупо.

Взгляд Арена, конечно же, съехал именно туда, где был меньше всего уместен. А Яллу накрыло тягучей волной запредельного вожделения.

О, стихия! Дай ей сил устоять перед всеми искушениями.

Она постаралась придать лицу сердитое выражение и сдвинуть брови.

— Ты сумасшедший? Да как тебе вообще в голову взбрело явиться сюда на ночь глядя?

Но он не купился на все ее ужимки. Опробовал устойчивость скользкого пола мыском сапога и медленно, тяжело опираясь на трость, захромал прямо к Ялле. Мокрые сапоги нелепо чавкали при каждом шаге, оставляя на идеально чистом мраморе грязноватые следы.

— Что значит — как? Ты же сама пригласила меня.

Он был уже совсем рядом. А Ялла горела, плавилась и таяла одновременно. И изо всех сил вонзала ногти в ладони, чтобы окончательно не потерять достоинство и не кинуться этому изменнику на мокрую шею.

Арен потянулся к ней сам. Нежно коснулся волос, скользнул ладонью на затылок. Приблизил лицо к ее лицу — так, что их губы почти соприкоснулись.

Боги…

Она нашла в себе силы отпрянуть. И ответила строго:

— На бал, Арен! Не в свою спальню.

Он хмыкнул, недоверчиво и немного растерянно глядя на нее.

— А вот и нет. Ты сказала, что мне будут рады где-либо в этом дворце и в любое время.

Ой, мамочки. Она и правда так сказала.

— Неужели воспитанному дейру следовало отдельно пояснять, что визиты принято наносить в рамках приличий? Ты мог бы прийти в любое время, но днем и не через окно.

Арен, словно не веря ушам, удивленно изогнул брови.

— С каких пор ты стала такой недотрогой?

— С тех самых пор, как ты напомнил мне, что я — принцесса и должна вести себя соответственно.

Какое-то время он молча стоял, обдумывая ее слова. А самодовольное выражение его лица прямо на глазах становилось все более виноватым.

— Ялла, прости. Возможно, я тогда и правда повел себя излишне резко. Но я полагал, что ты разумная женщина и все поймешь, когда немного остынешь. Тогда ты действительно была нужна брату и Гессардии: вам следовало готовиться к войне. А у меня оставалось слишком мало времени, чтобы решить дела в Хасалоре и помешать Вагару окончательно перекинуться на сторону альянса.

О да. Ялла все это понимала. И давно простила его за это.

Но это было до того, как она застала его в обнимку с продажной женщиной в таверне.

Воспоминание о рыжих волосах с темными корнями слегка отрезвило ее и помогло придать голосу нужной степени холодности.

— Мы бесконечно ценим твою заботу о народе Даргедии, дейр Ильд.

Арен, кажется, все еще не готов был поверить, что и ему только что дали от ворот поворот. Он задумчиво потер пальцем переносицу и совершенно серьезно сказал:

— Я влез в окно твоей спальни не для того, чтобы обсуждать народ Даргедии, Ялла.

— А для чего тогда?

Он сделал шаг вперед и предпринял еще одну попытку ее обнять. Все его тело, все его существо излучало что-то такое, в чем хотелось раствориться без остатка, искупаться целиком, словно в теплом парном молоке. И повиснуть наконец на его гребаной мокрой шее!

А он еще и проворковал примирительно, касаясь лбом ее лба:

— Я смертельно соскучился.

Рыжие волосы. Рыжие, мать твою, волосы и белила, Арен! И аппетитные сиськи, что буквально вываливались из платья. Как. Ты. Мог?