Книга Не стоит грубить феям, страница 56 – Ярослав Лосик

Где-то на середине десятой минуты у меня начало теплеть в животе и тяжелеть в голове. Я ещё успел подумать, что надо бы обсудить, что делать дальше, придумать какой-то план, но вместо этого положил руки на стол, опустил голову на локти, на секунду прикрыл глаза — и больше уже ничего не слышал.

Мне снилось что-то яркое и бессмысленное. Периодически всплывали имена — Старая Каркунья, отец Кристофер, Мораг — а может, это просто остальные обсуждали обозначенных персон. Я всё больше проваливался в сладкие грёзы…

… а потом кто-то начал ломиться в дверь.

Я дёрнулся и едва не съехал с лавки. В комнате было светло — утро давно перевалило за середину, судя по тому, как лежали тени. Я спал часа три, не меньше.

— Андраш! — гремело снаружи. — Андраш, отворяй! Я знаю, что ты там! Знаю, что сделал! Живо открывай, негодяй!

Кулак колотил в дверь так, что она ходила ходуном.

Я медленно поднял голову. Вайорика сидела напротив, белая как мел, и не моргала. Андраш стоял посреди комнаты и настороженно косился на дверь. Даже Пушок, неожиданно оказавшийся под столом, негр

омко, но очень серьёзно зарычал.

— Кто это? — шёпотом спросил я.

Андраш молчал секунду, потом медленно повернулся ко мне с таким лицом, что мой желудок неприятно похолодел.

— Нас вычислили? — поперхнулся я.

— Хуже… — опустил плечи Андраш.

— А разве может быть что-то хуже?

Паренёк кивнул:

— Лайош пожаловал.

— Тот самый? — почему-то захотелось уточнить мне. — Который знает всё про смысл жизни? Ну, в плане, про ослика и про то, что девицам нравятся умелые кавалеры?

— Он самый.

— И чего он хочет?

Андраш с обречённым видом посмотрел на дверь, за которой продолжали колотить.

— Не знаю. Я его таким настойчивым никогда не видел ещё.

— Андраш! — голос на улице не унимался. — Хитрый ты чертяка! Открывай по-хорошему, а не то я сам войду!

— А он реально может войти? — спросил я.

— Может, — мрачно подтвердил Андраш. — Дверь-то у меня не заперта.

— Серьёзно?! Да как так то?!

— Да я это… — Андраш смущённо почесал затылок, — по привычки. Мы тут никогда не запираемся. От кого в деревне хорониться? Все ж свои.

Я удивленно смотрел то на Андраша, то на трясущуюся дверь, то на Вайорику, которая, кажется, начинала медленно падать в обморок.

— Ладно, — махнул рукой я. — Открывай, пока он дверь не вынес. Хуже, чем прошлой ночью, всё равно уже не будет.

Андраш шумно выдохнул, подошёл к двери и открыл.

На пороге стоял долговязый дохляк в безразмерной рубахе с закатанными рукавами и с лицом человека, который всё про всех знает и в любой момент готов этим поделиться. Хотя на вид он был не старше Андраша, под носом гостя висели удивительно длинные и плешивые усы, делавшие его максимально похожим на мутировавшую крысу. Видимо, такой атрибут брутальности должен был сражать наповал всех местных и приезжих красоток.

За спиной Лайоша маячили люди. Точнее — много людей разного возраста и степени заспанности, некоторые с детьми на руках, а одна бабка даже в двух платках сразу.

— Он, что? Всю деревню с собой притащил? Чую, не к добру это, — прошептал я Вайорике, но вместо ответа служанка предпочла нервно охнуть.

— Вот! — Лайош радостно ткнул пальцем в Андраша. — Вот он родненький! Я так и знал!

— Чего ты знал? — осторожно спросил Андраш.