Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 30 – Анна и Валентина Верещагины

Второе отличие − рассадка.

Опять же не обошлось без кастового соблюдения и разделения.

Мужчины сидят по правую сторону от стола Императора, а слева расположены женщины. Чем ближе стол к месту императора, тем почетнее. Тот же принцип присущ Акросу, но без разделения.

Далее внешний вид.

Многое я узнала от Розы. Например, о скрытии лиц и украшениях.

Лица скрывают незамужние или вдовы, голову покрывают невинные, беременным запрещено облачаться в кричащие цвета, а на талии повязывают золотую ленту. Вместо колец в честь помолвки дариться ожерелье, а вот если девушка ищет пару, она убирает все украшения с шеи. В честь свадьбы мужчина пополняет комплект драгоценностей жены браслетами, серьгами и венцами.

Но самое дикое отличие от Акроса − жертва.

Мужчина и женщина, вступающие в брак, должны принести жертву. Какой эта жертва будет, решается самостоятельно, но жертва должна продемонстрировать, что они отказываются от чего-то драгоценного, заменяя это второй половиной.

С одной стороны глупость, но с другой вполне обоснованно.

Не успела я даже включиться в беседу, как раздался сигнал о приближении Повелителя. Люди всполошились и принялись подниматься с мест, становиться в отведенные их статусам позиции.

Заметив Пенелопу и остальных фрейлин, я двинулась к ним навстречу.

Тяжелые размеренные шаги заглушили всё вокруг.

Каждый в этом зале знал, кому принадлежит этот шаг, потому и не решался поднять головы.

— Расслабьтесь наконец.

Голос императора разнесся вокруг, и только после этого люди начинали поднимать свои головы.

Пожилой мужчина источал ауру силы и мудрости.

Он неспеша поднялся по нескольким ступеням, ведущим к его трону, и сел на диванчик, аккуратно расправив края кафтана.

На вид простые одеяния черного цвета ничем не выделялись, но в свете цветных бликов витражей складывалось впечатление, что кафтан усыпан черными ониксами. Но это была лишь скромная для его статуса бисерная вышивка.

Голову старца украшал традиционный ферзенский головной убор. Обозначая исключительный статус мужчины, он был усыпан цветными самородками, а на груди сверкала брошь-герб страны. В руке император неспеша пересчитывал четки из разноцветных бусин.

— Да здравствует Повелитель!

В унисон разносились голоса представших перед его взором людей.

Каждый с большим или малым трепетом радовался императору и выказывал трепетное почтение, но тот отчего-то выглядел недовольным.

— Садитесь. Карлос, подойди ко мне.

Стоило наследнику империи приблизиться к мужчине, как внушительный старик принялся ворчать.

— Ничего интересного не вижу, поэтому собираюсь уйти немедленно.

Недовольный, тяжелый взгляд императора пронзал насквозь, но Карлос лишь улыбнулся ему и ответил:

— Позволите ли вы, Повелитель, своим подданным насладиться вашим присутствием хотя бы ничтожных полчаса?

Морщинистое лицо старика посуровело, но после тот, хитро сузив веки, кивнул.

Как бы сильно он не ворчал и не жаловал большое скопление людей, прожигающих драгоценное время и ничтожные богатства на развлечения, он любил свою страну. Он служил своей стране все эти годы. Он защищал её ценою жизней своих сыновей и своей собственной. И ему было несложно взбудоражить представление и восприятие его самого своими поданными. Он думал: «Пусть собственными глазами увидят, что я полон сил и столь же свиреп, как был двадцать лет назад!».