Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 162 – Анна и Валентина Верещагины

Треск прозвучал как выстрел.

Замерла.

На уровне инстинкта, по-звериному нахолевшись. Прохладный воздух коснулся обнаженной груди, но тут же сменился жаром его взгляда. Сердце забилось где-то в горле, отдаваясь пульсом в висках, в кончиках пальцев, внизу живота. Забилось так сильно, что он должен был это слышать. Видеть, как пульсирует жилка на шее.

Я невольно хваталась за мощные широкие плечи мужчины, пока он прикасался ко мне как ему заблагорассудится. Так, как хотел.

Медленно.

Вкусно.

Изучающе.

Меня охватило сильное чувство стыда и волнения: я предстала перед ним абсолютно беззащитной и уязвимой.

Его поцелуи покрывали мое тело — от губ до ключиц, от ключиц до живота. Медленные, влажные, неправильные, но такие желанные. Когда он сжал пальцами внутреннюю поверхность бедра, низ живота отозвался сладкой, тянущей болью. Я попыталась свести ноги плотнее.

Не успела.

Рука Карлоса уже скользнула между них, раздвигая, не позволяя сомкнуться.

Непрошенный стон сорвался с моих губ.

— Не нужно закрываться, — прошептал он мне в губы и снова поцеловал, поглощая мой стон, пока его пальцы тягуче-медленно скользили между моих ног.

Он не сводил с меня глаз. Ни на секунду.

Смотрел, как я таю под его пальцами. Смотрел, как мое тело выгибается навстречу его ласкам. Смотрел, как наслаждение разливается по моему лицу и от этого взгляда становилось еще хуже.

Его нахальный язык дразнил соски — нежно, по кругу, иногда с легким нажимом, от которого искры летели из глаз. Покусывал — ровно настолько, чтобы боль смешалась с удовольствием и усилила его.

Влажные, постыдные звуки заполнили комнату, даже завывание вьюги за окном не могло их заглушить.

Карлос оторвался от моей груди и посмотрел на меня снизу вверх. Свободной рукой вытер уголок моего глаза.

— Почему ты плачешь? — его голос казался сдавленным.

Только сейчас я поняла, что одинокая слеза скатилась по моему виску.

— В чем-то ты все же будешь первым, — выдохнула я.

Карлос нахмурился. Он смотрел на меня снизу вверх — с уровня моей груди, и в его глазах мелькнула обида, но пальцы его ни на миг не останавливались. Будто бы назло мне он изменил траекторию движений, отчего меня изнутри пробило дрожью.

— Это настолько отвратительно?

Мое упрямство требовало согласиться. Ударить побольнее, как умела, но я только усмехнулась и покачала головой, приподнялась на локтях, заставляя его приподняться надо мной. Обхватила рукой его шею сзади и притянула к себе для поцелуя. И целовала, не скрывая жадности, а он как-то вымученно выдохнул и протолкнул мне в рот язык.

Я знала силу своих слов. Скажи я «да» — и он бы взорвался. Ушел. Разнес все к чертям. Но я не сказала.

Его пальцы — грубые, мозолистые — скользили по моей коже, оставляя дорожки мурашек. Поцелуи становились всё глубже, всё отчаяннее. Нас обоих нехило так накрыло.

Ощущение внизу живота разгоралось, поджаривая остатки рассудка, а когда удовольствие стало слишком сильным, слишком быстрым, я попыталась оттолкнуть его. Инстинктивно. Но получилось не очень... Он даже не сдвинулся. Ни на миллиметр.

Колени задрожали мелкой дрожью. Я потеряла контроль над телом — оно больше мне не принадлежало.

Цеплялась за Карлоса, нависшего надо мной, царапала его спину, искусав собственные губы до крови, чтобы не закричать слишком громко.