Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 105 – Анна и Валентина Верещагины

Старик долго молчал, и я уже было решила, что он не собирается мне отвечать, однако он ответил:

— Я не знаю внутренней истории твоей жизни. Чем больше я смотрю на тебя, тем больше не могу избавиться от ощущения, что ты бьешься насмерть. Откровенно говоря, я надеялся, что ты попросишь меня о чем-то невероятном и я бы не отказал тебе.

— Почему?

— Потому что из-за моей ошибки я потерял частичку себя. Я не сумел защитить единственную дочь и оставил любимую женщину. Я должен был защищать тебя. Ты расстроена?

— Нет, это не так, дедушка.

Старик, не скрывая удивления уставился на меня, а затем улыбнулся.

— Это нормально, что перед смертью я хочу искупить свои грехи и защитить тебя.

Пусть так. Со стариком все понятно, но какого черта Карлос выёживается?

— Спасибо что были честны со мной. И всё же я прошу вас вразумить Жака.

— Я должен был прожить дольше, но я вскоре оставлю и тебя... Поэтому сделай кое-что для меня.

Ну конечно же… Куда мы без сделки.

— Что я должна сделать?

— Просто будь с ним помягче. Пойми уже, что он не акросийской крови. Там мужчины более сдержаны и податливы, а ферзенцы слишком упрямы. — саркастичная ухмылка таки расплылась на моих губах. — Тем более мой внук. Ты увидишь каким он станет, если прислушаешься ко мне.

— Что ж… Договорились.

На этом мы и закончили нашу беседу, заключив сделку.

Неделю спустя…

С того момента у конюшен прошло достаточно времени. Как мы и договорились с новоиспеченным дедушкой, я стала дружелюбнее по отношению к Карлосу, а тот в свою очередь более не сунул свой нос куда не просят.

Я получала слишком много взглядов, когда выходила на прогулку в общий сад. Принцесса и её фрейлин относились ко мне как к мебели. Новоиспеченные родственницы хотя бы здоровались, однако, словно гадюки норовили ужалить. Так было с самого начала. Все были странными до такой степени, что я не могла не задаться вопросом, чего они добивались?

Да и какой смысл пытаться угадать, что другие думают обо мне?

Радостно, что Микарин и Михаэль были добры ко мне и благодаря их покровительству, я держалась на достойной позиции в этом семействе. Я была чужаком, который им был не по зубам.

Да и о Карлосе забывать не стоит. Кстати, о этом ненормальном…

Этот гаденыш быстро пронюхал, где собака зарыта. Мое покладистое поведение ему пришлось по вкусу. Даже сейчас видя то, что я на самом деле села рядом с ним, Карлос посмотрел на меня с неким мерцанием в глазах.

Следуя правилу, меньше говоришь — меньше совершаешь ошибок, я молча сидела и тихо начала есть свой завтрак.

С тех пор, как мы заключили сделку с императором, и я смирилась со всей этой ситуацией, единственным, что меня занимало, были события в Акросе и подготовка к восстанию. Поэтому, естественно, что я не переставала читать послания из дома пока находилась тут.

Я оторвался от стопки писем, которую читала всё это время.

Не имеет значения, если это попытка заполнить пустоту, которая образовалась после того, как я попала сюда. Наличие чего-то, на чём можно сосредоточиться — главная причина, по которой я сейчас живу.

Я была так сконцентрирована на текстах, что до меня дошло только когда тишина стала давить. Этот псих не сказал мне ни слова за все это время пока сидел напротив. Но когда я повернулась к нему, он с беззаботным выражением на лице попивал лимонный лимонад. Тем не менее, я смутно ощутила что-то странное, поэтому спросила: