Книга Беглянка, страница 17 – Велл Матрикс

Выслушав отчет племянника, Шарль похвалил его за энтузиазм и отпустил. А оставшись в одиночестве, задумался.

Странным образом слова Мари перекликались со словами Пьера. Женщины из космоса… одна из них могла бы быть его запечатленной. Родить ему ребенка, наследника. И он обязан был бы проверить, даже если шансы бесконечно малы, но…

Мари. И выбор, который не должен перед ним встать.

Продолжение рода или любимая женщина?

Шарль качнул головой, прогоняя морок. Нет никакого выбора. Он по-прежнему свободен от узора, и это так и останется.

Даже если этот призрачный шанс существует, Шарль не воспользуется им. Это было бы непорядочно в отношении Мари. Она не поймет и не простит. Да и сам он… не возненавидит ли ребенка, ради которого придется пожертвовать любовью? Нет. Он уже сделал свой выбор, и менять его не будет.

Но все же перед сном Шарль восстановил в памяти группу людей, прибывших на Таншу со звезд. Просто, чтобы вспомнить женщин, находящихся среди них.

Даже смешно. Они были слишком стары, чтобы рожать детей. За одним исключением.

Девушка была хороша собой. Собранные в высокий хвост иссиня-черные волосы, личико сердечком, пухлые губы и большие глаза, опушенные ресницами. И фигура неплоха — подтянутая, стройная, гибкая. Девушка совсем не походила на ученого, слишком молодая, слишком привлекательная. На нее сложно было не обратить внимания. И, если бы Шарль решился проверить звездных женщин, то начал бы с нее.

Но, даже выделяясь среди остальных молодостью и внешностью, девушка отнюдь не привлекла Шарля. Ему были совершенно не интересны звездные гости.

Оставалось надеяться, что его неугомонный племянник окажется достаточно благоразумным, чтобы не увлечься симпатичной девушкой.

Ведь она вряд ли захочет остаться жить на провинциальной планете в дальнем космосе, когда перед ней открыта вся империя с ее чудесами. Тем более при перспективе однажды отдать своего мужчину его запечатленной.

Ни одна женщина на такое не согласится. Именно поэтому Шарль ценил выбор Мари.

Впрочем, как раз его жене и не угрожало потерять своего кадхаи из-за запечатления.

У владетеля всегда хватало работы. Даже при наличии большого штата помощников управление провинцией требовало большого внимания. Шарль всегда относился к этому, как к неизбежному злу — управленческая работа была тем, от чего он просто не мог отказаться, пока его не заменит наследник. Но сейчас он был даже рад ежедневным заботам. Они позволяли ему не задумываться.

То, что он, как ему казалось, выкинул из головы накануне, в действительности крепко засело в мыслях.

Надежда. Глупая ненужная надежда обмануть судьбу и найти мать для своего ребенка. И ведь Шарль понимал, что запечатление не принесет ему ничего, кроме проблем, но отмахнуться от этого не мог.

Несмотря на то, что кадхаи по сути являлись бессмертными, вечно они не жили. И каждая смерть кадхаи, не оставившего потомства, ослабляла их. Кадхаи и без того были немногочисленны, а механизм запечатления отнюдь не способствовал росту их числа. Запечатленные редко рожали больше одного ребенка, часто умирая при родах, и большинство кадхаи не считало это проблемой. Потому что запечатление происходило без учета симпатий и предпочтений с обеих сторон, и связанными порой становились те, кто ненавидели друг друга. Впрочем, уместнее было бы сказать, что порой запечатление связывало двух любящих, ведь это случалось куда реже.