Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 91 – Алекс Скай

Мира, сидевшая за столом с новым списком расходов, не подняла головы.

— Бывший глава Арданов.

— Я не был уверен, как сказать вежливо.

— Вежливо — это не всегда точно.

Эвелина вытерла руки о полотенце.

Сердце опять повело себя неправильно. Она уже устала от этой его способности помнить быстрее разума. Стоило услышать имя Каэля — и внутри что-то вздрагивало, будто прежняя жизнь не ушла, а стояла за дверью, дожидаясь, когда её впустят обратно.

Но за дверью был уже не прежний Каэль.

И это путало сильнее.

Она вышла во двор.

Вечер опускался мягко, по-весеннему холодно. Белые ивы вдоль аллеи светились в сумерках тонкими прожилками. На крыше восточного крыла Савер и один из плотников спорили о том, можно ли доверять лестнице, которая «пока держится из вежливости». Рен таскал небольшие доски, делая вид, что это не тяжело. Лира сидела на ступеньках с Эной и Лисс, разделяя между ними клубок ниток для будущих занавесок.

Каэль стоял за воротами.

Не вошёл сам.

Эвелина заметила это сразу.

— Ворота открыты, — сказала она.

— Я вижу.

— Тогда почему стоишь?

Он помолчал.

— Потому что открытые ворота не всегда означают приглашение.

Ответ был простым.

И от этого опасно сильным.

Эвелина подошла ближе, остановившись с внутренней стороны.

— Зачем ты приехал?

Каэль снял свёрток с седла и положил его на землю перед воротами.

— Орт нашёл в нижнем архиве список домов, откуда забирали детей в северную башню. Не полный. Но начало. Я привёз копии. Оригиналы останутся у Совета под общей печатью, чтобы Арданы больше не могли распоряжаться ими одни.

— Ты мог прислать посыльного.

— Мог.

— Но приехал сам.

Он посмотрел на крышу, где Савер как раз громко объяснял плотнику, что «если доска падает только один раз, это ещё не привычка».

— Ещё я умею держать лестницу, носить доски и молчать, когда мной недовольны.

Из-за ворот донёсся голос Миры:

— Последнее особенно пригодится.

Каэль не обиделся.

— Я рассчитывал.

Эвелина закрыла глаза на одно мгновение.

Вот так это и происходило: не великим жестом, не новой клятвой, не попыткой согнуть мир обратно. Он просто приезжал с бумагами, досками и готовностью принять насмешку. И именно это было опаснее для её защиты, чем все прежние красивые слова.

— Каэль, — сказала она тихо. — Если ты думаешь, что помощь дому приблизит тебя ко мне…

— Нет.

Она посмотрела на него.

Он стоял прямо, но в глазах его не было прежней уверенности.

— Я не думаю, — сказал он. — Вернее, учусь не думать так. Я приехал потому, что списки нужно было привезти. И потому, что крыша у тебя действительно течёт.

— У меня?

Он на мгновение опустил взгляд.

— У Дома Белой Ивы.

— Лучше.

— Я запомню.

— А если я скажу, что не хочу видеть тебя здесь?

Каэль побледнел, но кивнул.

— Тогда оставлю списки Томасу и уеду.

— Без обиды?

— С обидой, — честно сказал он. — Но без спора.

Эвелина почти улыбнулась.

Почти.

— Это новая для тебя способность.

— Да. Даётся плохо.

— Заметно.

За её спиной Лира громко прошептала:

— А он правда будет носить воду?

Рен ответил не менее громко:

— Пусть сначала доски. Вода легче.

— Вода мокрая.

— Доска тоже будет мокрая, если крыша не готова.

Мира добавила:

— Госпожа, у нас есть редкая возможность проверить раскаяние полезным трудом. Упускать её хозяйственно неразумно.