Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 92 – Алекс Скай

Эвелина обернулась.

— Вы все подслушиваете?

Брина выглянула из кухни.

— Нет, госпожа. Мы участвуем душой.

Каэль кашлянул.

Эвелина посмотрела на него снова и вдруг поняла, что он тоже сдерживает улыбку. Не ту, прежнюю, лёгкую и тёплую, от которой когда-то хотелось забыть все обиды заранее. Новую — осторожную, почти виноватую, но живую.

— Входи, — сказала она наконец. — Но помни: ты здесь не хозяин.

Каэль склонил голову.

— Я знаю.

— Не защитник, которому все обязаны благодарностью.

— Знаю.

— Не мученик.

— Постараюсь.

— И не мой муж.

На этом слове между ними всё же прошла боль.

Не старая уже. Свежая. Потому что теперь оно не было оружием. Только фактом, который обоим приходилось учиться произносить без крови.

Каэль ответил не сразу.

— Да, — сказал он. — Не твой муж.

Лира с крыльца тихо спросила:

— А кто тогда?

Эвелина не нашла ответа.

Каэль нашёл.

— Тот, кто пока стоит у ворот.

Мира удовлетворённо хмыкнула.

— Наконец-то точное определение.

В этот вечер Каэль держал лестницу.

Сначала Савер пытался командовать им свысока, пользуясь тем, что оказался на крыше. Получалось плохо: он то краснел от собственной смелости, то забывал слова. Каэль слушал внимательно, не поправлял, не демонстрировал, что понимает в древесине, высоте и весе досок больше, чем юноша ожидал. Когда плотник велел подать длинную балку, Каэль поднял её один, но только после того, как Рен с важным видом объяснил, за какой край удобнее держать.

— Я бы и сам мог, — сказал Рен.

— Верю, — ответил Каэль.

— Просто у вас руки длиннее.

— Это единственное моё преимущество?

Рен подумал.

— Ещё вы высокий. С верхних полок доставать удобно.

— Ценное качество.

— Но не главное.

— А главное?

Мальчик насупился, оглянулся на Эвелину, которая стояла у корыта с выстиранными занавесками и делала вид, что не слушает.

— Главное — не врать, когда страшно.

Каэль помолчал.

— Тогда мне ещё учиться.

Рен посмотрел на него искоса.

— Я тоже иногда вру. Но в основном про то, что не устал.

— И как успехи?

— Все не верят.

— Значит, плохо врёшь.

— Значит, тут умные.

Каэль перевёл взгляд на Эвелину. В нём мелькнуло что-то тёплое, но он не удержал её взгляд дольше, чем позволяла вежливость. Отвернулся первым и снова поднял балку.

Эвелина сжала мокрую ткань в руках.

Она не хотела замечать такие мелочи.

То, как он разговаривал с Реном без снисхождения. Как не пытался взять Лиру на руки, хотя девочка несколько раз подходила ближе, останавливалась и убегала. Как слушал Миру, когда та показывала, куда складывать доски, и ни разу не сказал, что в Арданском замке это сделали бы иначе. Как снял дорогой камзол и работал в одной рубашке, закатав рукава, а когда Савер случайно плеснул на него водой из ведра, только спросил, не ушиб ли тот ногу.

— Вы слишком терпеливый, — подозрительно сказал Савер.

— Я пытаюсь быть полезным.

— Так сразу не бывает.

— Тогда не сразу.

Брина, проходя мимо с корзиной, сказала:

— Ему бы ещё картошку чистить научиться.

Каэль серьёзно кивнул.

— Научусь.

Корзина едва не выпала у неё из рук.

— Госпожа! Он согласился слишком быстро. Это тревожно.

Мира не отрываясь от списка ответила:

— Ничего. Дадим тупой нож и много работы. Лишняя гордость сама отслоится.

Эвелина всё-таки рассмеялась.

Не громко.

Но Каэль услышал.