Книга Свобода без корсета, страница 76 – Людмила Вовченко

— Зачем?

Молодая женщина растерялась.

— Что?

— Зачем вам выглядеть как прежде, если вы уже другая?

Свекровь издала звук, похожий на умирающий чайник.

— Это неприлично.

— Нет, мадам. Неприлично — требовать от женщины, родившей ребёнка, чтобы она делала вид, будто её тело не совершило тяжёлую работу.

Тишина.

Софи в мастерской перестала стучать ножницами.

Элоиза подняла голову.

Жанна выглядывала с восторгом и ужасом одновременно.

Маргарита взяла кусок мягкой тёмно-зелёной шерсти с шёлковой нитью и приложила к плечу мадам Паскаль.

Цвет оживил её лицо.

Глубокий, спокойный, благородный. Не девичий. Не траурный. Взрослый.

— Мы сделаем новое платье, — сказала Маргарита. — С мягкой линией груди, чтобы вам было удобно. С талией, которая не спорит с телом. С рукавом, который красиво держит плечо. И с цветом, который говорит: «Я не распустилась, мадам. Я выжила и стала сильнее».

Мадам Паскаль смотрела на себя в зеркало.

Свекровь открыла рот.

Маргарита повернулась к ней.

— Если вы сейчас скажете, что ваш сын предпочитает голубой, я добавлю к счёту плату за психологическую стойкость персонала.

Жанна уронила где-то одну катушку.

Одну.

Уже прогресс.

Мадам Паскаль вдруг рассмеялась сквозь слёзы.

Тихо.

Почти испуганно.

Но рассмеялась.

Через десять минут заказ был оформлен.

Свекровь ушла оскорблённая.

Мадам Паскаль — с тканью в руках, будто держала не отрез, а разрешение перестать ненавидеть себя.

Камилла закрыла за ними дверь и медленно повернулась к Маргарите.

— Ты понимаешь, что теперь у нас появится репутация ателье, где портниха спорит со свекровями?

Маргарита вернулась к столу с платьем Адель.

— Прекрасно. Ниша свободна.

— Марго.

— Что?

— Это была уже вторая свекровь за неделю.

— Нет. Мадам де Бомон ещё не свекровь.

Жанна, проходившая мимо с коробкой ниток, споткнулась на ровном месте.

Камилла посмотрела на Маргариту.

Очень медленно.

— Я ничего не говорила.

— Но ты подумала.

— Я управляющая. Мне положено думать.

— Не об этом.

— О чём «об этом»?

Маргарита прищурилась.

Камилла невинно поправила блокнот.

— Нам нужно работать.

— Вот именно.

— Месье де Бомон приедет завтра?

— Через день.

— Как жаль.

— Камилла.

— Я про ткани.

— Конечно.

— У него хорошие ткани.

— У него хорошие руки.

Сказала это Жанна.

И тут же зажмурилась.

Повисла пауза.

Маргарита положила карандаш на стол.

— Жанна.

— Я умру молодой.

— Не раньше, чем найдёшь вторую серую ленту.

— Это жестоко.

— Это управление персоналом.

К вечеру первый образец облегчённого белья был готов.

Не идеальный.

Не красивый.

Но настоящий.

Он лежал на столе, белый, скромный, почти невинный. Батист, мягкая тесьма, изменённая посадка, меньше лишних сборок, упрощённые завязки. Рядом — облегчённая корсетная основа, ещё грубая, с наметочными стежками и пометками мелом.

Софи смотрела на неё с выражением хирурга перед сложной операцией.

Элоиза — с опасливым любопытством.

Жанна — так, будто перед ней лежал заговор против мира.

Камилла — как женщина, которая уже мысленно представила все последствия и не выбрала, от какого начать страдать.

— Ну? — спросила Маргарита.

— Это… мало, — сказала Жанна.

— Мало чего?

— Всего.

Софи сухо заметила:

— В этом и смысл.

— Но если кто-то увидит?

— Жанна, — сказала Маргарита, — если кто-то увидит моё бельё без моего согласия, проблема будет не в белье, а в завещании этого человека.