Книга Свобода без корсета, страница 69 – Людмила Вовченко

Камилла побледнела.

— После обморока…

— Да, — сказала Маргарита.

Всё складывалось слишком хорошо.

Для Жюля.

Вчерашний обморок. Странное поведение. Свидетели. Его рассказы в игорном доме. Долги. Завещание.

Предшественница была вымотана, напугана и, вероятно, действительно казалась окружающим слабой. Ещё немного — и кузен мог начать «заботиться» официально.

Маргарита почувствовала, как внутри снова поднялась холодная ярость.

Но теперь рядом с ней было другое.

Удовольствие.

Она любила находить слабые места в чужих схемах.

Особенно когда схема была направлена против неё.

— Камилла, — сказала она спокойно. — Сегодня же вызываем нотариуса.

— Месье Дюпре?

— Да. Он вёл дело тёти?

— Да.

— Прекрасно. Пусть придёт завтра утром. Нет, сегодня вечером, если возможно. Мы оформим подтверждение, что я самостоятельно веду дела, принимаю заказы, заключаю договоры, получила аванс от мадам де Бомон и нахожусь в здравом уме.

Александр чуть поднял бровь.

— В здравом уме?

— Формально.

— А неформально?

— Неформально я собираюсь реформировать женское бельё, спорить с вашей матерью и не дать кузену продать мой дом. На здравый ум это уже не очень похоже.

Камилла неожиданно рассмеялась.

Нервно, но искренне.

Александр смотрел на Маргариту так, будто пытался решить, что в ней сильнее — безрассудство или расчёт.

— Вам нужен свидетель, — сказал он.

— Камилла.

— Не родственник и не сотрудник. Лучше клиент.

Маргарита замолчала.

Он был прав.

Опять.

Это начинало становиться дурной привычкой.

— Мадам де Бомон? — спросила Камилла осторожно.

Маргарита и Александр одновременно посмотрели на неё.

Камилла вскинула руки.

— Что? Она влиятельна. Она уже дала заказ. Если она подтвердит, что Марго сегодня заключила с ней договор и вела себя разумно…

— Моя мать, — медленно сказал Александр, — будет восхищена тем, насколько быстро её используют в юридической защите ателье.

— Она обидится? — спросила Камилла.

Он посмотрел на Маргариту.

— Несомненно.

Маргарита улыбнулась.

— Значит, согласится.

Александр чуть склонил голову.

— Вы начинаете понимать её.

— Я начинаю понимать, что мадам де Бомон любит выигрывать. Если Жюль попытается использовать меня как слабую женщину, а ваша мать сможет одним письмом испортить ему игру, она не устоит.

— Вы говорите о ней как о военном союзнике.

— Нет. Как о женщине, которой предложили элегантно унизить неприятного мужчину. Это сильнее союза.

Александр рассмеялся.

Тихо.

Но уже без попытки скрыть.

И кабинет на мгновение стал другим.

Теплее.

Опаснее.

Маргарита посмотрела на него и вдруг поняла: ей нравится не только его внешность.

Это было гораздо хуже.

Ей нравилось, как он думает.

Не торопится. Не давит. Не объясняет ей мир с высоты мужского опыта. Просто видит конструкцию проблемы и кладёт палец на слабый шов.

Для женщины, которая всю жизнь тащила на себе проекты, людей, кризисы и чужие ошибки, это было почти неприлично привлекательно.

Она отвела взгляд первой.

Не из слабости.

Из самосохранения.

— Значит, план такой, — сказала она. — Нотариус. Письмо мадам де Бомон. Проверить, нет ли у Жюля доступа к печатям, счетам или старым доверенностям. Камилла, все ключи пересчитать.

— Сегодня.

— Софи пусть знает: если Жюль появится в мастерской, никаких разговоров наедине.