Книга Возлюбленная пепла, страница 40 – Арина Власкалич

* * *

Эоху снова снился кошмар. И хоть он осознавал, что находится во сне – проснуться никак не получалось. Но вдруг вмиг стало спокойно. Ужасы поглотили тени, тревоги оставили его, и грудная клетка вместе с кулаками расслабились. А потом послышался знакомый храп, и Эоху с облегчением погрузился в сон без сновидений.

Проснувшись поутру, он снова обнаружил рядом со своей кроватью Мэри. В этот раз она спала в его кресле, соорудив гнездо из подушек.

Эоху понимал, что за прошедшие пять столетий люди сильно поменялись. И дело вовсе не в причёсках, манерах, речи или даже одежде. Они просто стали другими. Изменились черты лиц, произношение слов, манеры, мышление. И возможно, если бы Мэри была первым человеком, встреченным Эоху после пробуждения – он бы счёл её человеком другого времени. Но к счастью, она не первая, а потому мужчина с уверенностью констатировал: эта девушка была самым странным человеком, которого он встретил за свою жизнь, засвидетельствовавшую сразу несколько эпох.

Мэри снова храпела. Так мог храпеть огромный крепкий воин или бульдог, но не хрупкая милая девушка. Однако храпела именно она.

Чтобы удобнее было рассматривать, Эоху повернулся на бок.

И всё же Мэри была необычайно красива. Все черты её лица были изящными и выразительными. А целостный образ утончённым и нежным. Полное отсутствие манер с лихвой компенсировали страстная натура и природная грация, которая выражалась не только в движениях, но и в особой манере садиться, вставать, идти лёгким шагом и даже в простом повороте головы. Что особенно резко контрастировало с храпом.

Слегка изогнутые в уголках бровки делали её личико возмущённым даже во сне, каштановые волосы спадали на упругую аккуратную грудь.

Мэри сложила руки на подлокотники, а прямые ноги вытянула на подушки, из-за чего стала похожа на безвольную куклу.

Вот уже вторую ночь она дежурила возле его кровати, чтобы защитить тело Эоху от непрошенных гостей. И он полностью понимал её. Не хотелось бы утром проснуться с неизвестным человеком, да и ещё в теле архимага.

Честно говоря, Эоху вообще не хотелось бы просыпаться. Но теперь он знал, что здесь осталась сестра. Её останки, очевидно, не были захоронены, и её дух так и не получил упокоения. Бросить Эрику он никак не мог. Однако та категорически отказывалась сообщить о том, где лежат останки, что подтвердил разговор накануне.

— Я освобожу тебя, а потом мы вместе уйдём за грань.

— Значит, по-твоему, я ради этого прождала пять веков в забвении и одиночестве? – прошипела Эрика. – По-твоему, так выглядит справедливость? Они стёрли наш род с лица земли! А мы просто возьмёмся за руку, перейдём за грань и позволим Варговскому уродству коротать свой век и являть свету лживые жестокие отродья? За это время ты крепко изменился. Превратился в труса и мямлю. Надеюсь, это связано с тем, что ты не полностью восстановился и твоя сила ещё не вернулась.

Девушка раздражённо подошла к углу и, взмахнув юбкой, исчезла в углу.

Как бы то ни было. Эоху искренне считал самым важным освобождение Эрики, для которого нужно было найти останки. А потому он снова отправился в разрушенный замок, прочесать подвал и помещения, которые не успел осмотреть.

Глава четырнадцатая

Мэри проснулась снова за полдень. Разбитая, с ноющей спиной и совершенно без настроения. Кожа неприятно липла к рубахе под платьем. Это был третий или четвёртый день, когда она ходила немытой.