Книга Возлюбленная пепла, страница 38 – Арина Власкалич

— Чай будешь?

Глава тринадцатая

Возвращение во дворец оказалось тем ещё испытанием. В отличие от зимнего дома, на который защиту, сохранение и сокрытие накладывала лично мать и тот практически не изменился за пять веков – дворец находился в удручающем состоянии. Брошенный, пустой, обветшавший он выглядел так, словно все пять столетий силы тянули из него, а не из Эоху.

Крыша основного корпуса давно обвалилась вместе с северной башней. На третьем этаже практически разрушен пол. Посреди бальной залы вытянулся к небу высоченный дуб, на котором соорудили гнёзда птицы.

В замке не осталось ничего из мебели, предметов быта или следа былого величия. Эоху догадывался, что увидит, но мужчине было необходимо убедиться лично.

Кроме того, он был обязан удостовериться, что в замке не осталось незахороненных тел, и родители были захоронены по-человечески.

Тяжело вернуться в родной дом, но увидеть там Эрику и понять, что всё это время она провела в одиночестве – было невыносимо.

Его смешливая и баловливая близняшка превратилась в незнакомую женщину под обликом сестры. Тяжелее всего давила мысль, что Эрике пришлось бодрствовать всё это время.

«Наконец-то я дождалась тебя. Теперь мы сможем отомстить и стереть с лица земли Варговсвкую скверну».

Эоху ненавидел Варгов – высокомерные, горделивые, они все поголовно были пустышками и абсолютно ничего из себя не представляли. Но ни один из нынешних Варгов не имел отношения к тому, что случилось с родом Маккензи. Последний потомок клана был убит больше двухсот лет назад. Больше людей с кровью, родственной Эоху треклятым Варгам, найти не удалось. Самое жестокое из того, что они сделали – ставили несколько кляпов Мэри в рот.

Эоху больше не чувствовал всепоглощающей ярости, он не хотел мести и возмездия. Он хотел лишь забвения.

В подвалах дворца ему удалось найти останки двух слуг, которых он захоронил возле замка. Родных найти не удалось, в том числе останков Эрики, за которыми он и пришёл. Сам Эоху не мог освободиться от бремени, но был обязан спасти сестру.

Когда солнце коснулось горизонта, мужчина с тоской посмотрел на разрушенную башню, которая во времена его бытности на закате всегда сияла, отливая алым гранитом. Тело снова непривычно напомнило о том, что ему нужна забота и отдых. И это отчего-то раздражало.

Отправив последние силы на открытие прохода в зимний дом, мужчина решил вернуться завтра и осмотреть ту часть замка, что не успел сегодня.

Выйдя на кухне, первое, что увидел Эоху – Мэри, гревшую ковш вулканическим камнем, который почему-то положила не внутрь ковша, а под него.

— Чай будешь? – испуганно пискнула девица, застигнутая врасплох.

Эоху задумчиво посмотрел на стол, где на холстине лежала настоящая еда, на поднимающийся от ковша пар и, наконец, понял, что совсем забыл о пище, а она необходима телу.

Мэри всё ещё ожидала ответ.

— Буду.

— Вот и славно, – с облегчением пробормотала девушка. Сняла с вулканического камня ковш с закипевшей водой и быстро разложила булочки, разделённые на половинки. Разрезала ветчину, сыр и положила сверху. Из свёртка высыпала прямо в ковш заварку.

— Проходи, садись, – пригласила Мэри.

Эоху, вырванный из своих мыслей, молча подошёл к столу и сел на стул.

Девушка нашла в шкафчике большие глиняные чашки, сполоснула их прямо напитком из ковша и доверху залила чай.