Книга Возлюбленная пепла, страница 43 – Арина Власкалич

Мэри открыла рот не иначе как от удивления, и туда тут же залетела ложка.

Когда тарелка опустела, Эоху принёс чай и оставшиеся финики. Затем принялся за свою порцию.

— Мы называем его Хомицида, – сказал Эоху, убирая тарелки.

Мэри вопросительно уставилась на мужчину.

— В мою бытность он был больше и злее. Но и теперь опасен, это не ключевой ручеёк. Это горная река. На вид милый и игривый, в некоторых местах его глубина больше моего роста. Однако самое страшное в нём – даже не течение, а скользкие валуны. Кроме того, он люто холодный. А Хомицида означает – убийца. Зачем ты пошла туда?

— Хотела помыться.

Эоху кивнул, принимая ответ.

— Тебе нужно поспать. Завтра нога и почки будут как новые. Ты ведь кристалл, Мэри.

— Что?

— Ты с горем пополам можешь вылечить любую напасть, но совершенно невосприимчива к собственной магии, а потому не можешь лечить себя и тех, кого любишь.

— Ничего подобного я не слышала. В пансионате мне сказали, что моя сила слишком мала, а лечить себя всегда труднее. На тех, кого я люблю, мне использовать лекарскую магию не доводилось.

— Отдыхай.

* * *

Мэри так и продолжала, не моргая, смотреть на стену. Что это было?

В детстве, когда девушка упала с лестницы и сломала ключицу, перед тем как её отвезли к лекарю, Мэри сначала получила ремня от воспитательницы – чтобы больше было не повадно играть в догонялки на лестнице.

В доме тётки, когда девушка сильно порезала руку – ей даже не вызвали лекаря, потому что за него нужно было платить.

А сейчас её вылечили, покормили и даже пожалели. Так может, не было никакого спасения, и она просто умерла?

"Повезёт же какой-то девице", – озадаченно размышляла Мэри: "Или у Маккензи все мужчины такие в роду?"

* * *

Вынув чашку из рук девушки, Эоху отпустил сонное заклинание. Как только Мэри уснула, он снова обложил её шкурами и отправился в ванную добывать воду.

Трубопроводная система в доме была самой современной в те времена, когда семья Эоху ещё была жива. Наземный акведук заменили на подземную трубу. Вода по ней доставлялась в дом прямо из ручья под воздействием течения и хитрых приспособлений, а нагревалась теми же вулканическими камнями. Однако от времени труба полностью забилась мелкими камнями и песком.

Чистка давалась не легко и потому полностью освободить трубу от мусора удалось только к рассвету. Затем какое-то время пришлось поколдовать над вулканическими камнями, чтобы из крана сразу шла тёплая вода.

Когда дело было сделано, Эоху довольно потянулся и решил, что утром непременно воспользуется благами цивилизации, чтобы сейчас не будить девушку. Из кладовой он вытащил большой сундук с женскими вещами. Там хранились старые платье матери, сменные вещи сестры. Все они сохранились под действием чар и, очевидно, могли пригодиться Мэри.

Выйдя из ванной, он обнаружил, что возле кровати со спящей Мэри стояла Эрика.

Сестра рассматривала спящую девушку и задумчиво потянула руку к её голове.

— Что ты делаешь? – спросил Эоху. Эрика отдёрнула руку и сердито посмотрела на брата.

— Это что ты делаешь? На что тратишь наше время? На отродье и похороны слуг? Судьба подарила тебе возможность совершить возмездие, отомстить за то, что с нами сделали, но вместо этого ты впустую прожигаешь дни.

— Я делаю, что могу. Судьба ничего мне не дарила, только отняла. Сила не вернулась даже наполовину, но и эта малость умереть теперь не даст. Что ты хочешь от меня? Мести? Кому? Правнукам наших убийц? Но чем мы тогда отличаемся от них? – Эоху отёр мокрые руки об рубаху и вышел из комнаты, Эрика последовала за ним.