Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 5 – Александр Горохов

И вот, наконец, поезд № 182 Москва-Челябинск, нижняя полка купе, моя бледная физиономия с выбритым пятном волос на правой стороне головы отражается в зеркале на двери. А семейная пара «молодых пенсионеров», едущих до Ульяновска, ахает, слушая рассказ отца о моих «приключениях». Поглядывают на меня жалостливо, но я после посадки в поезд своим поведением уже успел убедить их в собственной адекватности, поэтому никаких намёков на страх перед «психом» в глазах попутчиков не наблюдаю.

Домой возвращаемся «на подсосе»: Москва всегда была «дорогим» городом. Так что никаких обедов в вагоне-ресторане, только на крупных станциях папа бегает за какими-нибудь пирожками или пакетиками с варёной картошкой. Ну, плюс соседи подкармливают.

— Да сколько нам до того Ульяновска ехать? Всё равно всего не съедим.

Деньги? Цельная тысяча, но она всё ещё заключена в билете «Спортлото»: выигрыш крупный, и чтобы получить его требуется сдать «корешок» на экспертизу, а она за пару часов не проводится. С отцом договорились, что о моей роли в выигрыше он ничего рассказывать не будет. Типа, купил и заполнил билет сам, чтобы меня порадовать. И оказалось, что действительно порадовал.

— Ты что, на самом деле знал, что это выигрышные номера?

— Знал, пап. Все шесть цифр знал. И в других розыгрышах знаю. Но не хочу привлекать к нам внимания. Нужны будут деньги — получим ещё. Но не сразу, постепенно, когда это потребуется.

— Это что? Последствия… твоего ранения?

— Можно и так сказать. Позже, ближе к зиме, с тобой об этом поговорим. И об этом, и о многом другом.

Он качает головой.

— Ты и впрямь совсем другим стал.

— Каким?

— Взрослым. Глянешь — вроде бы всё тот же пацан, а присмотришься к глазам — мороз по коже берёт от ощущения, что ты даже намного старше меня.

Чуть больше, чем в полтора раза. Тебе в нынешнем сентябре сороковник «стукнет», а мои годики уже седьмой десяток давно «отщёлкивают». Плюс две «вышки», плюс почти два десятилетия работы политаналитиком, плюс полсотни написанных книжек. И со всем этим багажом очутиться в собственном же четырнадцатилетнем теле в 1978 году…

3

Николай Петрович разрешил деду встретить нас с поезда. Благо, сегодня суббота, дедуле из Атляна возвращаться на завод не надо. Завёз школьников и попылил в город. А если суббота, то и мама с ним увязалась, и дядюшки приехали. Я у них — не то, чтобы любимец. Просто старший племянник, который, в отличие от всех маминых братьев, очень хорошо учится и, скорее всего, «со временем далеко пойдёт». А тут они ещё и испереживались из-за того, что мне пуля «в мозги» угодила. Из отцовых телеграмм знают, что со здоровьем у меня почти всё в порядке, но ведь и самим нужно удостовериться, что папаня не приукрашивал моё состояние, чтобы не расстраивать мамулю.

А она — вся в слезах, глядя, как я аккуратно спускаюсь по лесенке вагона. В слезах точно также, как после той самой аварии от которой у меня шрам на лбу: возвращались из гостей от отцова брата. Две женщины (мама и жена водителя) и водитель в кабине, я, отец и ещё какой-то мужик в кузове грузовика. Все взрослые — очень подшофе. При этом жена водителя решила, что она трезвее муженька, и влезла за руль. 8 ноября, снег уже лежит. Поэтому при резком торможении перед ямкой, Урал-355М заносит, и он опрокидывается в кювет, накрыв двоих кузовом (отец успел выпрыгнуть). Мне даже немного весело было от приключения: сейчас скатимся «мордой» машины под откос, и всё обойдётся.