Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 9 – Александр Горохов

Спал мёртво! Видимо, сказались и усталость, и баня. Но когда подорвался в «отдельно стоящее здание, обозначенное на плане буквами Мэ и Жё», мама уже на ногах: вчера корову доила бабушка, чтобы мамуля могла встретить меня у поезда, а сегодня «праздник закончился», и ей нужно было бежать обихаживать Красулю самой. Пока надевал растоптанные башмаки без шнурков, используемые в качестве «дворовых тапочек», и накидывал на плечи куртку, из которой уже вырос, успела меня потрепать по голове: всё ещё переживает. А когда вернулся «с горки» (тот самый туалет стоит на пологой террасе метрах в семидесяти от казармы, и бежать к нему надо, помимо небольшой пологой лесенки, ещё и по тропинке в горочку), тут же со словами «в больнице же такого тебе не наливали» попробовала всучить мне кружку с ещё тёплым молоком. Пришлось отказаться: знает ведь, что я люблю холодненькое. Но парное полезнее, вот и пытается «поспособствовать скорейшему выздоровлению» первенца.

После плотного семейного завтрака (сельская жизнь подразумевает тяжёлый труд, вот и стараются родители с утра запастись калориями) помчался к Богдановой за домашним заданием. Ближе было бы, конечно, постучать в соседнюю с нашей дверь коридора, где живут Штерны, но Штирлиц — тот ещё раздолбай, в учёбе едва-едва тянущий на троечки, вполне мог чего-нибудь не записать.

Николай Петрович возится возле железного гаража с машиной. Ага, «великий директор», у которого даже «тачка» не лучшая в посёлке: пару лет назад купил Луаз. С высоты грядущих лет в голову приходит мысль: а ведь он — честный мужик, не ворует. Думаете, при дефиците в сельской местности телег и саней, которые производит наш завод, нельзя было бы часть продукции пускать «на лево», а денежки за неё класть в карман? В Союзе всего три завода, выпускающих конные сани и телеги, причём один из них находится аж где-то в Закарпатье. Но ведь не делает этого, живёт скромно, пользуется уважением народа, хоть его и «величают» за глаза Князем. Но это, скорее, за манеру держаться: мужик он грамотный, уверенный в себе, волевой.

Привычно ответил на вопросы о здоровье, и дядя Коля махнул рукой:

— Дома Ольга, иди…

«Хоромы’Богдановых — обыкновенная 'двушка» «хрущёвского» типа, только без санузла. С малипусенькой кухонкой и проходной комнатой. Да и все квартиры в четырёх четырёхквартирных домах такие же. Половина однокомнатных, половина двухкомнатных: это бывшие дома офицерского состава зенитно-ракетной «точки». Точнее, запасных позиций дивизиона. А много ли солдат нужно для охраны территории? Соответственно, и офицеров.

— Ты чего вчера до Райки докопался? — проворчала Ольга, когда я закончил переписывать в дневник расписание уроков на неделю и домашние задания.

— Я??? Докопался??? Да у меня просто настроение хорошее было, когда я вас обеих увидел! Уж нельзя и пошутить при встрече с симпатичными девчонками. Тем более, так давно вас не видел…

— Ну, а чего ты тогда начал её смущать? Втрескался, не втрескался…

— Оль, ну начнём с того, про «втрескался» она первая начала. А во-вторых, ты-то чего завелась? Ревнуешь, что ли?

Глаза Богдановой прищурились.

— А если в морду?

Девушка она пока вспыльчива, резкая. Это со временем её судьбинушка помнёт, и характер станет помягче. А в этом возрасте и впрямь может кулаком приложить, если её действительно достать.