Книга ...штопаем ранения души, страница 8 – Александр Горохов

— Никакой улицы! Там такой морозяка, что дышать трудно.

В общем, за исключением посещения «заведения, куда даже короли ходят без свиты» мы действительно никуда не высовывались. Да и односельчане, как я убедился, сидя у окошка, тоже.

А ещё первое января — один из самых сладких дней в году. Для детей, само собой. Новогодние подарки в школе, новогодние подарки от предприятия, на котором работают родители. Да и помимо них конфеты и прочие сладости дома не переводятся. А сладкое я любил всегда. Вон, мама вспоминала как в пятилетнем возрасте, заметив, как я жру конфеты, родители пытались отучить меня от этой не очень полезной привычки. Купили кило приторно-сладких конфет-«помадок» в надежде на то, что я их обожрусь, и меня отвратит от сладостей. Какой там! За час «помадок» не стало, а мне — хоть бы хны.

— Вот тогда мы и поняли, что с этим бесполезно бороться.

Конечно, по мере взросления я стал более сдержанным в любви к конфетам, но всегда ел их с удовольствием. Ну, а первого января сам бог велел нам с братом потрошить новогодние подарки. Как же иногда приятно снова окунуться в детство!

Деда я заранее уломал отвезти меня второго числа в Атлян. Причём, абсолютно неубиваемым и хорошо понятным каждому, кто когда-либо жил в частном доме, аргументом:

— Нельзя допустить, чтобы изба промёрзла.

Хоть и рабочий день, но в середине дня у него никаких поездок на автобусе не запланировано. Потому он поматерился, поматерился, разогревая мотор «Горбатого» перед тем, как его завести, но добился своего (с автобусом и прочими заводскими машинами проще, они в тёплых боксах стоят, а Запорожец на улице). Опыт, как известно, не пропьёшь, а дедуля мой за рулём, если мне память не изменяет, со второй половины 1940-х. Начинал водить на такой технике, которую «кривым стартёром» требуется запускать, а не поворотом ключика или нажатием на кнопку, как сейчас.

ЗАЗ-965, несмотря на почти тридцатиградусный мороз, довёз нас без проблем. Так что уже через час после выезда я уже сидел перед печуркой, поглядывая сквозь щёлку на пляшущий за дверцей огонь.

К счастью, избушка сильно промёрзнуть не успела. Пусть пар при дыхании и появлялся, а вода в ведре, стоящем возле очага, покрылась ледяной коркой. Ничего! Домик крошечный, прогреется довольно быстро, а лёд растает, когда я поставлю ведёрко на плиту.

На удивление, мама, напутствуя меня перед отъездом, объявила:

— Не вздумай на выходные приезжать.

Как оказалось, с условием:

— Если мороз будет сильнее двадцати градусов.

Понимаю её беспокойство: не простудилось бы снова чадушко малое, неразумное, коим она продолжает меня считать. Приехать-то в Зелёную Рощу сейчас, во время каникул, можно только из Урал-Дачи, когда дед привозит туда рабочих с завода. А до Урал-Дачи надо ещё восемь вёрст протопать ножками. По морозчику и впрямь… не очень комфортно. Особенно — если предпочитаешь понты, а не тепло. Не в валенках по морозу бегать, а нацепить на ноги ботиночки.

Эх, валенки, валенки, неподшиты, стареньки… Песню в самом известном исполнении, Лидии Руслановой, уже мало кто из молодёжи XXI века слышал. Как и имя певицы. А уж почему те валенки неподшитые, что это такое, знают ещё меньше «миллениалов». Всё потому, что сия обувь считается в их среде признаком махровой деревенщины. А мой дед по отцовской линии и в молодости, и после выхода на пенсию зарабатывал на жизнь ремеслом изготовления валенок. «Катал пимЫ», как это называется за Уралом. Если глянете в «Википедию», то найдёте там информацию о том, что валенки делают из войлока, придавая оному форму сапога. Не сшивая куски, а именно формируя «сапог» в виде цельного изделия уже в процессе изготовления.