Книга ...штопаем ранения души, страница 115 – Александр Горохов

Мелькнула, правда, уже «после того», мысль: я не напортачили ли мы? Нет, я не про кровавое пятнышко на халате, на котором Иринка так и осталась лежать, когда дело дошло до «главного». Я про последствия секса. Конечно, точных дат её «женского» цикла пока не знаю, но, как мне кажется, у неё «начнётся» со дня на день. Значит, кажется, пронесло. Я надеюсь.

В пятницу выяснилось, что не ошибся: действительно, удачный день выбрали, чтобы не предохраняться. И на следующей неделе, проводив Катюху и Оксанку, а также спровадив Женьку на автобус, мы делали вид, что вдвоём идём на улицу Попова, а потом «огородами» возвращались в мою квартиру: Серёжка, брат Ирины, вернулся из гостей и теперь, придя из школы не вовремя, может нас «застукать». Дорвались, что называется, до «сладкого». Правда, довести до пика девушку, делающую первые шаги в постельных забавах, оказалось очень и очень сложно. До конца семестра («сбив оскомину», мы стали «хулиганить» через день) я сумел добиться этого лишь дважды. Но ведь добился! Значит, не будет у неё отношения к сексу, выражаемого словами «немного приятно, но ничего особенного».

Как ни старались соблюдать конспирацию, а на изменение в отношениях между мной и Бородулиной остальные трое из нашей компании обратили внимание. Не комментируют, но учитывают. Особенно — умница Катюня. Вряд ли даже она догадывается о том, что мы уже «перешли грань», просто воспринимает, как переход к стадии романтических отношений.

— Чем на каникулах займёмся? — накануне завершения сессии задался вопросом Попцов.

— Миш, а может, к тебе в гости съездим? — тут же завелась Ирина. — Ты же говорил, что у вас баня хорошая. Всегда хотела испытать, как в ней парятся. На деревне знает всяк: баня — это не пустяк. Хоть женат, хоть холостяк.

— Веник, водка и ништяк! — с хохотом хором закончили припев песни, которую я пел в новогоднюю ночь.

— Честно говоря, я собирался на каникулах дня на три слетать в Москву. В последние числа января. Даже уже билеты на самолёт купил.

— А на когда?

— Туда в ночь на двадцать седьмое, оттуда поздно вечером двадцать девятого.

— Ой, я тоже так хочу в Москву съездить! — тут же среагировала Бородулина. — А вместе с тобой никак нельзя?

— Я же туда не гулять лечу, у меня там будут очень важные встречи… с одним знакомым. Он мне хоть место в гостинице обещал забронировать, а ты где будешь жить? Да и билеты купить — проблема: я же заранее брал.

— А что за знакомый?

Вот же пристала! Ну, тогда получи.

— Генерал-лейтенант в отставке, бывший чекист, организатор убийства Троцкого.

Немая сцена.

— А как ты с ним познакомился? — первой прерывает молчание Оксана.

— Да пока в больнице с ранением лежал, — вру я.

Судя по реакции, о пуле, побывавшей у меня в башке, не знает только Попцов.

— В общем, если всех устраивает, то можно тридцать первого приехать к нам, попариться в бане, переночевать, а первого разъехаться. Заодно и день рождения Женьки отметим. Пар, воду, веники, спальные места беру на себя. С остальных — купальники.

— А они зачем? — приподнимает бровь Егорьева.

— Нет, нам с Жекой, конечно, будет приятно увидеть вас, так сказать, в первозданном виде, когда мы вас парить будем, — смеюсь я.

— Обойдётесь! — фыркает Катюха. — Кое-кому я к себе, даже одетой в купальник, прикоснуться не позволю.