Книга ...штопаем ранения души, страница 112 – Александр Горохов

49

У Гафановых, родственников Оксаны, шикарная рыже-белая колли по имени Марго. Наша компания всё ещё под впечатлением показанного по советскому телевидению несколько лет назад сериала «Лэсси» о приключениях собаки этой породы. Даже я, хоть в моей памяти с детских лет не осталось ничего от сюжета фильма, просто прекрасное «послевкусие»: нас невозможно было оторвать от экрана, когда шли очередные серии этих приключений. Желание посюсюкаться с Марго, кстати, стало одной из причин того, что никто не возражал против встречи Нового Года «на территории» Орловой.

Двадцать седьмого и двадцать восьмого я снова съездил в Атлян, чтобы предупредить родителей, что на праздник останусь в городе. Ну, и рассказал, с кем и как будем праздновать. Несмотря на ворчание (старая песня о главном: «вечно где-то пропадаешь, а к родителям и нос не кажешь»), мама тут же затеяла варку холодца, чтобы отдать часть его мне. Ну, и кусок замороженной мясной мякоти мне отвалили на пельмени, помимо того, что обычно выдавали на пропитание на неделю.

— С будущей снохой хоть познакомишь?

— Мам, какая вам сноха? Нам ещё учиться, учиться и учиться, как завещал великий Ленин, — поморщившись, машу я рукой.

О Муртазаевой ни она, ни отец не заикаются, хотя я знаю, что папа с Азатом поддерживают отношения. Или это прощупывание «темы», нельзя ли склеить разбитую чашку? Пока нельзя: сам я к Рае не подойду, хоть и шарахаться от неё не буду, если она заговорит первой. Это не я её бросил, а она выбрала Стасика. Который ещё в августе «послал» деревенскую девочку «без образования, связей и перспективы, не подходящую ему и его родителям», как донесла мне Черникова. И в то, что Муртазаева подойдёт ко мне, очень слабо верится: девичья гордость не позволит признать передо мной, насколько жестоко она ошиблась в ситуации, в общем-то, просчитываемой «на раз». Разве ж избалованный вниманием красавчик откажется от возможности немного развлечься со свежим симпатичным «мясом», если это «мясо» само на него виснет?

Как и договаривались, в девять вечера засели за лепку пельменей. С шутками-прибаутками, анекдотами в тему разговоров, подначиванием друг друга. В общем, не скучали. Как и потом, когда под лёгкое вино послушали мои песни, сели за стол ждать, когда сварится первая партия пельменей, и смотреть «Голубой огонёк». Пельменей, холодца и принесённых Иринкой и Катюхой «новогодних» салатов нарубились так, что, выпив под бой курантов шампанское, с удовольствием перешли к танцам, чтобы «утрясти» съеденное. Хоть и старались равномерно распределять внимание между всеми, но Попцов откровенно наседал на Егорьеву, и она, чтобы избегать этих ухаживаний, старалась успеть пригласить на медленный танец меня. Под ехидное хихиканье Ирины, быстро «въехавшую» в ситуацию.

Около двух ночи на полчасика забежали родственники Оксаны — муж её тётки, Василий Павлович, и троюродная сестрёнка Наташа, худенькая темноволосая девятиклассница с чертовски очаровательной, заразительной улыбкой. Убедившись, что всё у нас в порядке, эксцессов и пьяных рож не наблюдается, Гафановы отправились продолжать празднование к друзьям, а мы досидели до утра и разошлись уже засветло.

Ирина предложила разделиться: Попцов провожает Катюху, а я её. Но «Катрин», которую Женька доставал всю новогоднюю ночь, буквально встала на дыбы: