Книга ...штопаем ранения души, страница 118 – Александр Горохов

Дык, зря, что ли, я столько копей поломал в спорах с родителями! Теперь-то они сами оценили удобство этих удобств (пардон за каламбур), но так сначала упирались из-за того, что «никто такого в своём доме не городит».

Отдал маме пятьсот рублей, пояснив, что это не «халява», полученная с выигрыша, а честно заработанный гонорар за книгу, изданную в Израиле. Только пятьсот — потому что часть потратил в Москве «на всякую фигню» (© мама), а часть отложил на второй магнитофон. О планах его покупки я родителей в известность не ставил и не собираюсь ставить, чтобы не шокировать ценой будущего приобретения. Но и этой суммой растрогал мамулю до слёз: сынуля теперь не только «тянет из них» деньги, но и сам их зарабатывает. Да и не тяну практически после того, как начал писать музыку для меломанов. А скоро и вовсе перестану что-либо брать из «семейного кошелька».

С «посредником» я встретился в первый же день пребывания в столице. Позвонил из гостиницы (на этот раз жил в двухместном номер, и снова не с «туристом», а с командировочным) по данному Манаевой телефону, сославшись на то, что номер мне передала Ирина Александровна Козак (девичья фамилия моей бывшей классной руководительницы). Ехать никуда не пришлось. Встретились уже в половине седьмого у гостиницы, в «Волге» изысканного мужчины характерной семитской внешности.

— Как там Ирина поживает? С университета её не видел, — поинтересовался Аркадий Соломонович.

Рассказал о житье-бытье учительницы, о том, насколько её уважают ученики, какой толковый у них с Валерием сын Сашка. Может, и приукрасил чего, но не сильно.

— Расписаться где-нибудь надо? — спросил я, пересчитав в тёмном салоне машины десять сторублёвых купюр, уложенных в конверт.

— Да что вы, Михаил⁈ К чему нам лишня бюрократия?

Ага. А ещё — лишние улики, если «органы» заинтересуются его не совсем законной деятельностью.

«Волга», как я заметил, с «частными» номерами, и ради чего мы полчаса просидели в ней с москвичом, никого особо не должно волновать. Банку варенья, блин, передал бывшему однокурснику Ирины Александровны и выслушал ностальгические воспоминания об их студенческой жизни.

— ТАМ очень интересуются, когда будет готово продолжение вашей книги.

— Месяца через полтора постараюсь закончить. Но потом ещё понадобится время на то, чтобы перепечатать книгу на печатной машинке.

Судя по кивку, ответ Аркадия Соломоновича удовлетворил.

— Старайтесь, Михаил. Старайтесь. Первая часть неплохо пошла в русскоязычной среде Израиля. Израиль, конечно, не столь большая страна, как Советский Союз, и таких тиражей, как здесь, однозначно не будет. Но есть неплохие шансы заинтересовать… э-э-э… русскоязычных иммигрантов в других странах. Франция, США, Канада. Издатели такого варианта не исключают. Если получится… — не закончил фразу Соломоныч.

Если получится, то передо мной во весь рост встанет проблема легализации этих доходов. Боюсь, я и так скоро привлеку снимание ОБХСС махинациями с магнитофонными записями. Хотя, конечно, кому нафиг нужен пацан, что-то «химичащий» на домашней аппаратуре. Будь у меня серьёзные объёмы, а не десяток-полтора продаваемых в месяц катушек, может и заинтересовались бы.

Родители уже готовы к отъезду, ждали только нашего появления. Даже то, что везут с собой, заранее перенесли в машину. Так что затягивать с выездом они не стали. А я, «помахав ручкой» маме и папе, начал экскурсию по дому. Особо впечатлив девушек тем, что он построен по моим эскизам и с активным приложением к строительству вот этих «граблей».