Книга Рассвет Элларии, страница 72 – Джулия Фокс

— Впечатляет, — равнодушно отозвалась я, хотя моё ведьмовское восприятие чётко зафиксировало: его магия была искусственной, завязанной на те самые накопители, которые отец пытался у них выкупить. В этой энергии не было глубины. Впрочем, папа упоминал, что в мире есть маги, способные направлять стихии через внешние проводники, так что меня это не слишком удивило.

— Говорят, вы — истинная жемчужина Союза, — Роберт сделал шаг вперёд, его голос опустился до доверительного полушёпота. Он явно пытался играть роль галантного кавалера. — И я начинаю понимать правоту этих слов. Ваши родители строят великое государство. Но таким государствам всегда нужно сердце. И развитие.

Я посмотрела на его бледное, высокомерное лицо и мысленно усмехнулась. Я росла среди лучших политиков и интриганов Союза и видела этого юношу насквозь.

— Сердце государства — это пакты и законы, Роберт, — сухо ответила я, делая плавный шаг в сторону и продолжая прогулку по аллее. — По крайней мере, так утверждает мой отец.

— Ваш отец — гениальный стратег, но он слишком увлечён, — Роберт пошёл рядом, подстраиваясь под мой шаг. — Миром правят не чернила на пергаменте, а живые союзы. Кровь и преданность. Например... союз между Элларией и Орионом мог бы стать вечным, если бы его скрепило нечто большее, чем просто обмен руды на двигатели. Вы так не думаете?

Он многозначительно посмотрел на меня.

— Я думаю, что на сегодня с меня достаточно дипломатии, — я капризно надула губы, останавливаясь у выхода из сада. — Мои пальцы ужасно замёрзли, а ваши северные лилии пахнут слишком резко. Я возвращаюсь в свои покои. Спасибо за прогулку. Она была... познавательной.

— Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, леди Даниэлла, — Роберт изящно поклонился, нагло перехватив мою руку и деликатно коснувшись губами тыльной стороны перчатки. — Думаю, мы прекрасно проведём время.

— Вы чрезвычайно торопите события, — тихо произнесла я, мгновенно сбросив столичную изнеженность. — И не вам говорить о том, кто и чем должен править.

Юноша замер. Из его взгляда в ту же секунду исчезла вся галантность южного образца. Он медленно выпрямился, и его бледное лицо в резком свете уличных фонарей показалось пугающе красивым. Роберт засунул руки в карманы своего роскошного плаща, оценивающе разглядывая меня с ног до головы. На его губах заиграла дерзкая, высокомерная усмешка.

— Ну надо же, жемчужина Элларона строптива, — лениво процедил он, делая медленный шаг ко мне. — Значит, под этим изящным бархатом скрывается зубастая хищница?

Он остановился в шаге от меня, насмешливо прищурившись.

— Вы, южане, так гордитесь своими пактами. Нацепили на себя чины, понаписали кучу законов... Но для нашего древнего Севера вы всё равно остаётесь дикарями. Выскочками, которые пытаются подчинить себе мир с помощью шестерёнок, угля и чернил.

— Эта «дикарка», — я сделала шаг вперёд, почти утыкаясь подбородком в его меховой воротник и не отводя прямого, яростного взгляда, — прямо сейчас привезла вам чертежи, которые спасут ваш край от вымирания. Без нашего пара ваши люди через два года начнут жрать собственный хрусталь, чтобы согреться. Мы не выскочки. Мы — те, кто диктует условия.

Роберт сузил глаза, и в его зрачках на секунду отразился искренний, неподдельный восторг. Он явно не ожидал такой жёсткой политической хватки от леди.