Книга Рассвет Элларии, страница 155 – Джулия Фокс

Я нахмурился, чувствуя, как Пустота внутри тревожно заворочалась.

— Сам с собой? Киллиан?

— Или с кем-то, кого на этом проклятом континенте способен видеть только он один.

Дождь забарабанил по разбитым плитам монастыря ещё сильнее, заглушая звуки внешнего мира.

— Эвелин утверждает, что его душа находится в крайней степени истощения, — продолжил Каин, понизив голос. — Придворные лекари в один голос твердят, что это обычное умственное переутомление от государственных дел. Председатели в Совете делают вид, будто вообще ничего странного не происходит. А я... я думаю, что он скоро станет по-настоящему опасен.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что раньше Киллиан просто возился в старых книгах, — Каин резко повернулся ко мне корпусом. Его лицо выражало пугающую серьёзность. — Он всегда, сколько я его помню, пытался понять грядущее. Обуздать нашего Бога. А теперь... Теперь он сам строит из себя Бога. Кажется, он пытается управлять судьбой всех вокруг себя.

Я, против собственной воли, снова вспомнил тот самый кабинет. Колоссальную энергию, прошивающую его тело. Бесконечные, удушающие варианты будущего.

— Он... он говорил что-нибудь обо мне после моего отъезда?

Каин мрачно нахмурился, уставившись на свои сапоги.

— Нет.

Я почувствовал, как вдоль позвоночника пополз странный холод, не имеющий отношения к дождю.

— Совсем? Ни разу?

— Ни единого раза, Лео.

Теперь нахмурился уже я. Это было тактически неправильно и шло вразрез с любой логикой. Если Киллиан действительно пошёл на такой радикальный шаг, если изгнал меня из столицы на год исключительно ради спасения жизни Даниэллы... Если вся эта мистическая петля вероятностей была настолько важна для него и безопасности... То почему он больше ни разу не поднял эту тему? Почему никак не контролировал мои передвижения в ссылке?

Каин цепко наблюдал за малейшими изменениями на моём лице. И, судя по его суровому вздоху, без труда понял весь ход моих невесёлых мыслей.

— Именно, — веско обронил он.

— Что «именно»?

— Меня этот факт беспокоит сильнее всего во всей этой чертовщине. Если человек принимает настолько радикальное решение в отношении кого-либо, он обычно продолжает неусыпно следить за последствиями своего выбора. Держать руку на пульсе. А Киллиан словно начисто вычеркнул тебя из объективной реальности.

Дождь продолжал неистово шуметь вокруг монастырских развалин, отрезая нас от остальной земли. И мне всё это не нравилось. Категорически не нравилось.

— Ты всё ещё веришь ему? — вопрос Каина прозвучал неожиданно хлёстко.

Перед моими глазами снова, как наяву, возник тот проклятый калейдоскоп. Мёртвая Даниэлла. Десятки её страшных смертей. Снова и снова. И во всех вариациях неизменно повторялось одно и то же клеймо — моё присутствие рядом с ней.

Я медленно прикрыл веки, пытаясь унять дрожь. А потом шумно, до боли в лёгких выдохнул:

— Не знаю. Правда, не знаю.

Наставник ничего не сказал в ответ. Он просто застыл рядом, терпеливо и угрюмо ожидая продолжения.

— Но я... я не могу позволить себе проверить обратное, — тихо закончил я.

Если Киллиан сейчас жестоко ошибается или действительно сошёл с ума от своей власти — я просто впустую теряю целый год своей жизни на этих проклятых трактах. Но если он хотя бы на одну сотую долю процента прав в своих страшных расчётах... То, вернувшись раньше срока, я потеряю Даниэллу. Навсегда. Собственными руками приведу её к могиле. И этой картой я рисковать не имел права.