Книга Рассвет Элларии, страница 116 – Джулия Фокс

Орионец тут же заметил мою заминку. Его клеймор сделал резкий, обводящий манёвр, выбивая мой ксифос из траектории. Сталь оглушительно зазвенела, и мы снова застыли, скрестив клинки у самого центра арены под неистовый крик толпы.

Я едва не порвал железную цепь. Пустота выла, требуя вырваться наружу и размазать холёного орионского выскочку по земле.

Роберт не просто дрался — он напрочь отказался разыгрывать позорную комедию поддавков, которую до этого устроили другие участники. Его тяжёлый клеймор двигался с убийственной, расчётливой точностью, каждый замах был настоящим, каждый выпад нёс в себе сокрушительную силу. Орионец шёл на Даниэллу как на равного, опасного противника, напрочь забыв о правилах дворянского пиетета. Ему была нужна только победа, и он забирал её силой.

И в этом крылась главная опасность. Роберт, в своём боевом азарте, в упор не видел очевидного: он переоценил её. Он рубил так, словно перед ним стоял закалённый боец, способный выдержать любой натиск. Дани была талантлива, но она никогда не выходила за пределы безопасного тренировочного зала. У неё не было реального боевого опыта. Тренировочным лезвием Роберт её, конечно, не убил бы, но покалечил бы точно — просто сломал бы кости.

Я бросил короткий взгляд вверх. Киллиан стоял на балконе, намертво вцепившись пальцами в каменный бортик. Его глаза опасно сузились, а на бледном лице ходили ходуном желваки — поединок шёл абсолютно не по его сценарию. Виолетта и вовсе едва сдерживала себя от вмешательства. Её лазурная аура вокруг кресла полыхала гневными искрами, готовая в любую секунду остановить этот жестокий бой, где её дочь атаковали без всякой жалости, заставляя отступать к самому краю ограждения.

А на арене Даниэлла отчаянно пыталась выстоять. Клеймор Роберта со стуком раз за разом обрушивался на её облегчённый ксифос. Её запястья заметно дрожали от колоссального напряжения. Она уже пропустила резкий, обводящий удар по защитному наручу — металл противно взвизгнул, и на коже у ключицы проступила багровая царапина. Любая другая столичная леди на её месте уже разрыдалась бы от боли или бросила меч под ноги судьям. Но только не Дани.

Эта гордая девчонка стискивала зубы так, что у неё побелели губы. Она упрямо вскидывала подбородок после каждой неудачи, заставляя свою золотистую ауру взрываться яростными искрами при каждом новом блоке. На её лице не было и намёка на слабость. Она демонстративно, со злостью смотрела Роберту прямо в глаза, принимая его жёсткую игру и изо всех сил стараясь не показать публике, как сильно происходящее бьёт по её самолюбию, отчего дымка вокруг неё гасла серыми пятнами.

«Держись, Дани, — мысленно рычал я. — Только не падай перед ним».

Вдруг клеймор Роберта со свистом пошёл по дуге, целясь прямо в незащищённое левое плечо. Орионец вкладывал в лезвие всю массу тела, намереваясь буквально подмять её под себя и сломать блок. Даниэлла вскрикнула и отпрянула назад, заваливаясь на колени. Это был чистый проигрыш. Но северянин чересчур увлёкся. Ослеплённый ражем, он уже не контролировал себя — и замахнулся для нового, сокрушительного удара по лежащей девчонке.

В этот момент внутри меня лопнул последний удерживающий канат.

Плевать на приказы. Плевать на устав Ордена и сотни глаз. Железная цепь барьера с оглушительным треском лопнула, когда я ринулся вперёд, размываясь в чёрную сумеречную тень.