Книга Хозяйка Фамильяров, страница 2 – Тори Блэквуд

Он протиснулся сквозь прутья решетки. Они даже не были зачарованы. Просто железо. Люди стали беспечны.

Двор оказался захламленным проулком между зданиями. Мусорные баки, осколки стекла, лужи непонятного происхождения. Ксандер поднял голову к небу. Звезды почти не видны за пеленой светового шума. Луна бледная, размытая. Он вдохнул поглубже и попытался призвать магию.

Ничего.

Вернее, почти ничего. Капля. Жалкая, ничтожная капля силы, которой хватило бы разве что наколдовать свечение кончика хвоста. Для полета нужно больше. Намного больше.

Он попытался хотя бы расправить крылья. Мышцы отозвались болью, перепонки задрожали. Он замахал ими часто, отчаянно, как ночная бабочка, бьющаяся о стекло. Тело чуть приподнялось над землей. Сантиметров на пять. А затем рухнуло обратно в лужу.

Великолепно.

Ксандер полежал в холодной воде, пытаясь отдышаться. Его гордость лежала где-то на дне этой лужи, перемешанная с грязью. Ему нужна энергия. Много энергии. А единственный источник, способный быстро восстановить драконий резерв...

Он скривился. Даже в мыслях это звучало унизительно.

Сексуальная энергия. Женское желание. Пик наслаждения, преобразованный в магический поток. Древние драконы использовали этот метод не для выживания, для баловства, для усиления и без того огромной силы. Иметь гарем жриц, питающихся твоей магией и питающих тебя в ответ, считалось признаком статуса. Теперь это единственный способ не умереть.

Ксандер прикрыл глаза. Нужно найти источник. Женщину с магическим потенциалом. Но где? В этом мире пустой, мертвой магии? И главное, как? В его нынешней форме любой контакт невозможен. Разве что...

Он не успел додумать.

Шелест крыльев. Много крыльев. Ксандер открыл глаза и увидел, как на фоне мутной луны опускаются черные силуэты. Вороны. Крупные магические вороны, он узнал породу по неестественно длинным клювам и зеленым искрам в глазах. Падальщики. Почуяли слабость.

Их было шесть. Слишком много для него сейчас.

— Прочь, — прорычал он. Получилось жалкое шипение, даже не телепатический импульс.

Вороны каркнули. Ему показалось, что это был смех.

Они атаковали.

Клювы рвали перепонки крыльев. Когти царапали чешую. Ксандер извернулся, полоснул хвостом, и один ворон отлетел с разбитым крылом, но остальные набросились с удвоенной яростью. Он выдыхал пламя, жалкую струйку дыма вместо боевого вихря. Кусался. Царапался. Тело болело, кровь сочилась из десятка ран.

В какой-то момент он понял, что проигрывает.

Так глупо. Пятьсот лет сна, чтобы умереть в мусорном проулке от клювов падальщиков.

А потом грянул ветер.

Не природный. Магический. Резкий порыв, от которого вороны с истошным карканьем разлетелись в стороны. Ксандер, прижатый к асфальту, успел заметить, как в проулок вбегает человеческая фигура. Невысокая. В мешковатой одежде. С взлохмаченными волосами, выбившимися из пучка. Свет фонаря блеснул в стеклах очков.

Девушка. Молодая. От нее пахло магией, слабой, едва оформленной, но живой.

— Эй! Кыш! Пошли вон! — она взмахнула рукой, и воздух снова дрогнул. Второй порыв ветра добил воронов. Они отступили, каркая что-то оскорбительное.

Девушка опустилась на колени прямо в грязь. Протянула ладони. Ксандер попытался зарычать, но вышло лишь сипение.

— Тише, тише, маленький, — прошептала она. Голос дрожал. Не то от страха, не то от холода. — Я тебя не обижу. Ты чей? Сбежал с кафедры Химерологии, да? Ох, бедняга, они там совсем озверели со своими экспериментами...