Онлайн книга «Принцесса Сарнгейта. Часть 2»
|
— Мне жаль, что эта леди так легко умерла, - проворчал Стомиан. Его голубые глаза приобрели цвет грозового неба. Мы начали медленный подъём по лестнице. Каждый шаг для меня был, как удар хлыста по сознанию, высекающий искры-воспоминания. «Лишняя и мешаешь счастью...» «Нужно было быть послушной, Лея. Я же старалась для тебя...» «Ты должна была делать так, как я скажу...» Голоса в голове сливались в монотонный гул: «Недостойное поведение...», «Разочаровала меня...», «Приносишь одни проблемы...» И сквозь этот шум пробивались самые громкие, самые острые: «Ты подчинишься мне...» «Больше не нужна ему…» «Плохая дочь...» А затем — последний, самый болезненный укол: «Ты хоть раз можешь сделать так, как нужно?!» Именно ее почти дословно повторил Корин в нашу последнюю встречу. На меня снова нахлынули внутренние терзания. «Идеальная невеста…» Да, идеальная. Но лишь тогда, когда послушная и делаю то, что от меня ожидают. Стоит мне возмутиться тем, с чем я не согласна, или начать делать как считаю нужным, начинаю мешать окружающим и вызывать у них раздражение. Причем у всех. Я устала быть идеальной. «Идеальная дочь» для своего отца, я оказалась обманутой. Мне даже не соизволили сообщить о сташе. «Идеальная племянница» отказалась соглашаться с принятым за нее решением, и стала «эксцентричной». «Идеальная невеста» оказалась униженной и преданной. И вновь со мной и моими чувствами решили не считаться. Зачем? Ведь «идеальная аристократка» всегда держит эмоции внутри себя, соблюдает правила и следует всем нормам общества. Так принято. Вот и леди Бофор хотела, чтобы я была идеальной… послушной. Когда-то дядя в разговоре с отцом сказал такую фразу: «идеал – это палка, которая дает возможность бить себя и издеваться над собой и окружающими». Тогда я не поняла значения этой фразы, и почему мужчины спорят по такому незначительному поводу. Сейчас фраза открылась мне иначе. Дядя в отличие от отца никогда не стремился быть для всех хорошим и всем помогать. Он просто был самим собой и делал то, что хотел. Он не был идеальным и не стремился таким быть. Теперь я поняла почему. Идеальность привлекает других своей удобностью, и этим начинают пользоваться тебе во вред. Грустный и печальный факт. И вот стоило мне пойти против идеала, который во мне увидели, я стала для всех странной, непонятной. Раздражающей. Мешающей. Фразы леди Бофор перекрывались моим детским плачем и мольбами: — «…Пожалуйста, не нужно...» — «Я буду послушной... леди, пощадите!..» — «Я не хотела...» — «Больше не помешаю...» — «Всё сделаю и ни о чём не расскажу...» — «Я люблю папочку!..» — «Прошу вас…» Не такая уж я идеальная и послушная, выходит. Стоит ли об этом сожалеть? — Лея!.. Лея!.. — Очнись же! – Стомиан тряхнул меня за плечи, и я вынырнула из раздумий и воспоминаний, едва сфокусировав взгляд на узких зрачках перед собой. Моё тело отказывалось подчиняться и влиянию, и мне самой. Я была на пределе своих моральных сил. Ноги стали ватными, по телу побежали мурашки, грудь сковало будто обручем, сбивая ритм сердца и дыхание. — Тирел, хватит! Видишь, как ей тяжело?! – негодовал дракон. — Заткнись, Том, потом будет только хуже! Шанс один. И если мы его упустим, то исправить всё это станет практически невозможно, - резко и грубо ответил ему Тирел. И дальше уже обратился ко мне: - Лея, это в прошлом! – убеждал он меня, обнимая. – Ничего этого уже нет. Ты сама решаешь свою судьбу. Борись! Дыши! |