Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 46 – Эльза Скарлетт

Я тяжёлым взглядом посмотрела на друга.

— Персципиатус лишь помог мне найти Корина. Поговорить с ним не удалось. Зато я увидела то, чего совсем не ожидала.

Необходимость говорить правду мне не нравилась. Приходилось пересиливать себя.

— В «тесном» обществе принцессы, - дополнил Тирел и грустно усмехнулся. – Но что тебя заставило разорвать помолвку? Поясни. Я не верю, что ты это сделала просто от ревности или вспышки упрямства. Причина должна была быть более весомой.

— Вы этого не знали, но Корин сам дал мне вассальную клятву. Его предательство я прочувствовала сполна. И может поэтому больше не хочу страдать. И не хочу видеть жестокость.

Я ответила глумливо и жестко, пытаясь задеть мучающего меня расспросами Тирела. Но вампира мой насмешливый тон не смутил.

— Корин не такой, я знаю его дольше тебя Лея, и потому говорю с уверенностью, - вмешался в разговор Стомиан, предпочитавший до этого молчать. – Это не он целовал принцессу, а она его. Так вышло.

Я сморщилась на это и не стала ничего говорить. Допустим… Но он это позволил, бросил меня и сделал больно. И это не умаляет его злых поступков.

— Почему ты считаешь, что Корин жесток? – удивлённо поднял брови Тирел. Мне пришлось рассказать о так впечатливших меня пытках драконов и произошедших событиях на верфи.

Друзья слушали вдумчиво.

— Лея, Корин не жесток, - возразил, дослушав Стомиан. – То, что он берёт на себя ответственность карать тех, кто этого заслуживает, не может говорить о том, что ему это свойственно.

Когда на прошлогодней практике в горах часть нашего отряда, спрятавшегося в пещере от троллей, завалило оползнем, он остался, чтобы спасти их. Потратил кучу сил, поднял целый могильник, но помог им и не дал умереть. Принцесса Литиэль приказала бросить своих кирасиров. Он не поддался её обаянию и уговорам. Мы спешили, и Литиэль не хотела отпускать Тенебрея, но он не послушал и остался ради пяти эльфов. Ты сделала неверные выводы. Если он был вынужден поступить жестоко в каком-то случае, значит, у него были существенные основания для этого. Порой, чтобы навести где-то порядок, нужно уметь наказывать. Я тоже раньше этого не понимал. Думал, что есть либо белое, либо чёрное… Но мир чаще серый.

Я потухшим взглядом посмотрела на дракона.

— Это не оправдывает излишнюю жестокость. Собираетесь меня переубеждать? Для этого ты добавил в зелье свою кровь, Тирел?

— Нет, - покачал отрицательно головой лекарь. – Мы просто можем всего не знать. Я согласен с Томом. Бывает так, что мы принимаем решение, которое кажется нам правильным, а потом страдаем от этого, и осознаём, что ошиблись. Мы же видим притяжение и чувства между вами. От этого и больно.

Тирел говорил обо мне, но мне слышалась в его словах и его история с Кираной. Он в итоге передумал, но вот только Киране это уже стало не нужно. Она смогла перешагнуть через себя и боль. Может, я смогу так же?

— Лея, я просто хотел, чтобы ты знала нашу точку зрения. Раз ты так считаешь – то так тому и быть. Корин очень сильно облажался, - подвёл итог Стомиан.

Эти слова позволили мне немного успокоиться.

— Нам пора, - вздохнул Тирел, глянув в темноту окна, за которым буря набрала силу, и небо угрожающе гудело, извергая с порывами ветра град и молнии. – Духи и воспоминания просыпаются.