Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 244 – Эльза Скарлетт

Сам герцогский наследник «горел» от гнева. Магия голубым сиянием окутывала его тело. Рядом с ним стояли герцог Клутвин и маркиз Арин-Канн. К слову сказать, оба вроде как пытались успокоить молодого мужчину.

Ибота тоже понять было не трудно. Леди Бриона была его спутницей на этом мероприятии, и по канонам дворцового этикета считалось, что ему нанесли оскорбление. Но обычно этому правилу большого значения не придавали, если спутница была выбрана на вечер в качестве сопровождения и никакие узы двоих не связывали. Отчего Ибот вдруг решил пойти на принцип – возникал вопрос. Неужели он испытывал к девушке какие-то чувства? По его поведению на балу я этого особо не заметил.

С позиции справедливости, кузена я поддерживал. Злого умысла он никакого не имел, а воспользовался добровольным предложением. И даже, может, одарил бы девушку ценным подарком, останься это рандеву в тайне. Но вмешательство Ибота существенно попортило любовникам настроение.

До моего прихода оппоненты занимались обвинениями и завуалированными оскорблениями друг друга. При этом принц считал, что Ибот не имеет права предъявлять ему каких-либо претензий, так как перед ним представитель королевского рода. Сын герцога, в свою очередь, считал себя вправе требовать сатисфакции за оскорбление чести и поруганное достоинство своей спутницы. И в этом случае ему было без разницы, что перед ним находится принц.

У обоих были свои защитники. Герцог Клутвин был на стороне сына. Маркиз Арин-Канн – больше на стороне принца.

— Да не принуждал я её! – воскликнул Бентан, как только увидел, что я пришёл.

В моем лице он видел поддержку для себя. В этой ситуации, убедившись, что драки между высокими аристократами нет, в которую стража дворца просто боялась вмешиваться, я должен был оставаться на стороне королевского рода.

Пока вникал в степень претензий сторон, к нам присоединился Инголир. Видимо, стража сочла необходимым позвать главного инквизитора и судью королевства.

Бегло осмотрев присутствующих, Истед присел в свободное кресло и сказал:

— Давайте опустим лишнее и перейдём к сути, - прервал всех эльф. В решении споров у него была правовая власть. Мне оставалось наблюдать. – Чего вы хотите, Ваше Высочество?

— Чтобы мне принесли извинения! – тут же выпалил принц. – Готов назвать леди Бриону своей фавориткой.

— Она подданная другого королевства! – тут же возразил герцог Клутвин.

Было справедливо. Принц не мог сделать фавориткой незамужнюю девушку и подданную-мага другого королевства по своему желанию.

— Ясно, - спокойно заключил Инголир. – Чего хотите вы, лорд Ибот Клутвин?

— Сатисфакции за оскорбление, - твёрдо ответил герцогский сынок.

— Я – принц! – тут же заявил Бентан. – Какая дуэль? Могу выплатить виру!

Я усмехнулся. Отделаться деньгами или украшениями – это было так… в характере принца. Он не ожидал, что это всё так обернётся, и не рассчитывал, что кто-то отважится попытаться привлечь его к ответственности через дуэль. Подобные скандалы случались с Бентаном и раньше, но «оскорблённые» не сильно стремились вылить их во что-то большее, надеясь сторговать себе компенсацию в виде привилегий. Уже давно во дворце ходила молва о том, как можно добиться желаемого у королевской семьи через слабости принца.