Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 143 – Эльза Скарлетт

— Откуда… вы это знаете? – поинтересовалась я.

— Детей в нашем доме воспитывают не так, как принято у остальных аристократов. Может, потому я и отличалась всегда от вас всех, Тирел. А вы не понимали этого и смеялись надо мной. До пяти лет нас тренировали взрослые, давая необходимые навыки для выживания. Кто-то относился к этому как к игре, кто-то вообще не воспринимал серьёзно и прогуливал, но потом внезапно всё поменялось.

Как-то, лет в семь, меня ночью связали, завернули в одеяло и выкинули на улицу… Я очень испугалась и не понимала, что происходит, оставшись одна в незнакомом городе в пижаме и одном лишь одеяле, которое тут же попытался отнять пьяный и вонючий оборванец.

Первый раз я прожила в трущобах лишь неделю. Сначала плакала и пыталась вернуться домой. Шла через несколько районов до префектуры городской стражи. Но они не поверили в то, что я графская дочь, были очень грубыми и отходили палкой за враньё. Меня хотели отправить в приют, но я сбежала от них и едва выжила на улице, уже не надеясь, что вернусь домой.

Отец забрал меня через шесть дней и семь ночей. Целую неделю дома я отъедалась и отсыпалась. И была счастлива лишь этим. А потом стала относиться к тому, чему учили, по-другому. Я поняла и оценила то, что мне пытались дать и чему научить, увидев, что такое жизнь нищего.

Всё повторилось через пять месяцев. Меня снова вышвырнули на улицу, только теперь на две недели. А потом периодически всё снова и снова повторялось, пока я не научилась адаптироваться, защищаться и не узнала трущобы так, что научилась там выживать, становясь «своей».

— Но почему ты не попала в приют? – спросил Тирел графиню. – Там же и кормят, и одежду дают.

— Попала во второй раз, - усмехнулась девушка. – Поверь, Тирел, уж лучше оказаться на улице, чем в приюте. Там детей используют для заработка. Мальчишки постарше носят тюки и разгружают повозки торговцев, младшие – продают газеты и разносят посылки, девочки прядут, работая по двенадцать часов в сутки. Так что в третий раз я сделала всё, чтоб не попасть в сиротский дом, хоть там и кормили два раза в день.

— Разве нельзя было сбежать? – спросила я.

— Хозяйка приюта надевала каждому ребенку на ногу амулет, по которому её два брата нас находили и потом били палками в наказание. Даже отцу пришлось постараться, чтоб снять его с меня. На дорогие амулеты лаэра-управительница детского дома не скупилась, - вздохнула она.

— Так вот как тебя тренировали…

— Да, - кивнула дроу. – Я научилась быть своей и среди черни, и среди аристократии. Научилась выживать и быть жестокой и беспощадной. Научилась видеть всех существ насквозь и распознавать их намерения только по одному движению, взгляду, выражению лица. Научилась защищаться и защищать. Увидела разницу между справедливостью и дискриминацией, - графиня задумчиво замолчала, перебирая пальцами шнурки мата. - Когда я стала старше, отец начал давать мне различные поручения. Сначала не сложные и не опасные, потом… В общем, разные…

— Ты жалеешь о своем потерянном детстве? – задала я вопрос.

— Нет… Совсем нет, - покачала отрицательно головой графиня. – Я хотя бы не живу в облаках, как все аристократки.

— Лея тоже не на перинах детство прожила, а почти всю жизнь здесь – среди солдат.