Книга Небесный город, страница 167 – Критика Рао

Ахилья сморгнула слезы, и невысказанные слова сдавили ей горло.

Она не могла осознать масштаб своей потери.

— Мы с Дхрувом, – прошептала она наконец. – Когда я начала свои экспедиции много лет назад, стала приносить Дхруву растения из джунглей в обмен на его оборудование. Ему очень хотелось создать аккумулятор. Он понимал, что это необходимо, и он – мы – поступали опрометчиво, пренебрегая правилами. Мы делали это ради места в совете, чтобы предотвратить его перевод и потерю археологии. Но теперь, мне кажется, ни он, ни я не достойны этого места.

— Ты тут ни при чем. Система создана в угоду архитекторам. Это вынуждает других действовать скрытно, – Ираван тяжело вздохнул. – Мне очень жаль, что я уничтожил эксперименты Дхрува. Как бы то ни было.

— Мы думали, что соблюдаем осторожность, – тихо сказала она. – Когда началось твое расследование, мы решили убрать спираль-траву из лаборатории, потому что ты собирался проводить его именно там. Поэтому я спрятала ее среди моих архивов. Я не думала…

— Ты не думала, что я прикоснусь к ним.

Ахилья печально покачала головой.

— У архитекторов и гелиотехнологов всегда была своя политика, – медленно произнес Ираван. – Но, по сути, мы работаем вместе, чтобы оставаться в небе и выживать. Вот почему в последние годы я настаивал на создании аккумулятора. Хотя его создание всегда было связано с риском порабощения архитекторов. Именно поэтому архитекторов в совете должно быть больше, чем гелиотехнологов. Но как сделать выбор между спасением нас самих и спасением вида? Архитектор или гелиотехнолог, совет согласился. И в этом случае единственным правильным решением мне виделся аккумулятор. Это цена выживания.

— Я должна была рассказать тебе о нашей сделке, – сказала Ахилья. – Мне казалось, что ты не поймешь.

— Полагаю, – сказал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее, – у нас обоих с этим проблемы.

Он выдержал ее взгляд, и Ахилья сглотнула. Слова кружились у нее в голове, почти срываясь с языка. Пальцы дернулись, и она попыталась дотянуться до него, притяжение было слишком сильным – но в этот момент у каждого тихо звякнуло кольцо гражданина. Ираван отвел взгляд, и момент был упущен. Он постучал по бусине рудракши, читая зависшее над ней сообщение. С тяжелым сердцем Ахилья повторила его действие, затем подняла глаза и увидела ироничную улыбку на его лице.

— Совет собирается на заседание, – сказал он. – Меня вызывают.

— И меня, – тихо сказала она.

— Существует только одна причина, по которой они вызывают нас обоих.

Ахилья знала, что он имеет в виду. Это означало, что на заседании будут обсуждать условия их развода. Она застыла, не в силах пошевелиться, и сердце часто-часто забилось у нее в груди, но Ираван поднялся, как будто для него это было самое обычное дело.

— Полагаю, нам пора, Ахилья, – тихо сказал он, протягивая руку. – Положим конец тому, что начали одиннадцать лет назад.

Она долго смотрела на него. Затем вложила свою руку в его, и он помог ей подняться. Ираван отвернулся, челюсти у него напряглись, когда он разжал пальцы. Ахилья последовала за ним, все еще ощущая его прикосновение на своей коже.

Как только они вышли из санктума, Ираван создал лифт, который доставил их с Ахильей на верхние уровни храма, в палату совета. С момента получения вызова Ахилья не произнесла ни слова. Она стояла рядом с мужем, склонив голову и обхватив себя руками, сжимавшими шаль.