Книга Небесный город, страница 110 – Критика Рао

Если архитекторов учили этому, если они в это верили, то полет, должно быть, стал для них чем-то большим, чем просто чудом выживания. Это был способ сбежать из грозных джунглей раз и навсегда. Попытки Ахильи шли вразрез с древнейшими ценностями архитекторов, и именно по этой причине она не могла получить доступ к архивам, поэтому ее экспедицию утвердили в самую последнюю минуту. Она всегда знала, что ей приходится бороться, преодолевая огромное сопротивление, но только сейчас она увидела всю глубину этой проблемы…«…То, что ты делаешь… ты пытаешься изменить историю… но какой ценой?» – говорила ей Тарья.

Ахилья откинулась на спинку стула, сердце упало. Если у нее была хоть какая-то надежда подготовить доклад, чтобы получить место в совете, ей нужен был Ираван. Она была уверена, что у него есть недостающая часть этой истории. Их судьбы неожиданно переплелись с тех пор, как они заключили сделку, но Ираван проявлял искреннее любопытство каждый раз, когда навещал ее и обсуждал ее археологические идеи. Это напомнило ей о годах, когда он за ней ухаживал. Она оглядела свою нишу, память наполнилась теплыми днями, когда они лежали вместе, забыв про других любовников и про заботы, обнимая друг друга, а вокруг по полу были разбросаны книги. Теперь книги казались слишком непонятными, но, возможно, ей удастся попытать счастье с Дхрувом. Она протянула руку, и стена открылась в ответ на ее желание. Ахилья забрала сломанный медальон-трекер, который привезла из экспедиции, затем встала, потянулась и вышла из ниши.

Наступил пасмурный и холодный день, и, одетая только в тонкую курту и штаны, Ахилья поспешила вниз по лестнице в главный зал библиотеки фигового дерева. При такой погоде библиотека была уже переполнена: начинающие архитекторы в серой униформе медленно поднимались по полкам, граждане, не являющиеся архитекторами, приходили с детьми в игровую зону, а конкуренты на место в совете – Умит, Шрея и Рана – склонились над своими исследованиями.

Ахилья добралась до первого этажа, постучала по браслету Иравана с бусиной рудракши, затем направилась к гелиолаборатории. Через несколько минут она вышла на широкую открытую террасу, дождь теперь лил не переставая.

Секунду она стояла в замешательстве.

Затем стена на дальнем конце террасы, скрипнув корой, отворилась, и из-за нее полился золотистый свет. Ахилья поспешила туда, и стена закрылась, как только она вошла.

Несмотря на годы дружбы с Дхрувом, она никогда не бывала внутри гелиолаборатории. Та представляла собой огромный открытый зал, залитый солнечным светом, проникающим сквозь сводчатые стеклянные потолки, но доступ в нее был всегда ограничен. Если бы не браслет Иравана, Ахилья бы никогда не смогла проникнуть в лабораторию.

Лаборатория ошеломляла. Повсюду плавали гигантские синие голограммы, напоминающие колеса, воронки и трубы. Вокруг них толпились гелиотехнологи, увеличивая, уменьшая, рассматривая изображения, изучая их с разных сторон, болтая о том, что дела в ашраме пока не пришли в норму. У окон сидело еще больше гелиотехнологов, но, присмотревшись, Ахилья заметила, что это были не окна. Это были биоузлы: массивные устройства, о которых часто говорил Дхрув, и на их стеклянных экранах мерцали диаграммы. Подобно гигантским версиям гелиопланшетов, биоузлы мерцали экранами и гудели. Лучи тусклого солнечного света рикошетом отскакивали от них и гуляли по лаборатории.