Книга Яд для дракона-некроманта, страница 152 – Мэл Кайли

— Я так мечтала покорить вас, эйр Синистер… — сбивчиво прошептала она.

Напряжённая в моих руках, как натянутая тетива. Я чувствовал её трепет и волнение, как чувствуют некроманты живое тепло сквозь мрамор гробницы.

Понимал, что должен остановиться. Должен — потому что тьма, разбуженная её близостью, начинала смыкать зубы на мне самом. Потому что, если я сорвусь, распадусь на чёрный пепел, и сама природа возьмёт своё и превратит счастье в боль.

— Вам это удалось, — признался я, переводя дыхание.

«Остановись!» — кричали остатки разума, но, когда Вивиан опустила длинные густые ресницы и сама потянулась ко мне за новым поцелуем, я забыл обо всём, что знал.

— Синистер… — тихо, жалобно позвала она, и этим личным, интимным обращением без титулов и выстроенных стен вывела меня за край.

Я целовал её снова и снова, дразня, прерываясь, лишь чтобы любоваться тем, как вспыхивала и млела в моих руках. И понимал, что, если не одумаюсь, то совершу глупость, о которой пожалею не потому, что нарушу правила отбора и приличия, а потому, что предам собственный обет — не губить её.

— Вивиан, — подумалось, что её имя, как заклинание, которое и исцеляет, и убивает, — мы должны…

Я не сумел договорить. «Прекратить», «разойтись», «спастись» — все эти слова вызывали смех, когда её руки обнимали меня за шею, и мы оба дрожали от желания и предвкушения.

Эйресс Фэрра прижалась щекой к моей груди, и тьма треснула — не наружу, внутрь — как лёд под сапогом на весенней реке. В трещину ворвался свет её глаз. В первый раз не как боль, а как что-то выносимое. Ощутил, что меня есть ещё пара минут, прежде чем яд начнёт действовать, а внутренний дракон потребует свою дань.

— Если мы продолжим, — сказал, погладив её по волосам и проклиная свою судьбу, — некромантия возьмёт надо мной верх. Я не хочу, чтобы вы это видели.

— Простите, — прошептала Вивиан, точно очнувшись от морока, и отшатнулась. — Простите меня, эйр Нуарэ! Я не хотела! То есть хотела, но… Я не должна была.

— Эйресс Вивиан, — я подался к ней и провёл большим пальцем по её нижней губе, — вы доведёте меня до безумия и скорее всего погубите… Но я не готов от вас отказаться.

Невеста закрыла глаза, словно силилась не заплакать от безысходности.

Хотела… Она тоже меня хотела…

Я удержал себя. Едва-едва, на толщину одного волоса. На тишину одной молитвы, которую некроманты не привыкли произносить вслух. И понял: если богам угодно нас мучить, у них это получается прекрасно.

Эйресс Вивиан Фэрра

Ксилантис, Грозовой пик, Наэрис

Я не должна была.

Знала, что не должна. Клялась себе и эйру Лафабьеру, что не дам эйру Нуарэ распалиться рядом со мной, что не стану тем огнём, что ранит его даже косвенно.

Но стоило некроманту коснуться меня, и вся моя власть над собой рассыпалась в пыль. Его ладонь на моём затылке, губы у моих губ, его страсть, жадность, нетерпение — и по телу побежала сладкая дрожь, как будто пробудившая под кожей сотни тонких струн, которые принялись звучать в один голос.

Я вспомнила свой танец во втором испытании — тот миг, когда музыка оказалась короче моего желания, когда алое платье стало слишком тесным, когда каждая нота била по терпению, как ножом в грудь.