Книга Яд для дракона-некроманта, страница 11 – Мэл Кайли

— Но какой! — девочка прижала нос к его пушистой щеке. — У него глаза разные! Один жёлтый, другой зелёный! Он волшебный?

— Возможно. Он… особенный, — усмехнулась я. — И иногда вредничает. Так что не испытывай его терпение, а то получишь лапкой.

— Как его зовут? Вреднюка? — глаза малышки загорелись озорством.

Я пожала плечами, а котик возмущённо мявкнул. Эля засмеялась, пританцовывая с ним на руках. Она держала его под пузо, как плюшевую подушку. Прямые лапы кота топорщились в разные стороны.

— Элеа, ты таскаешь его, как пуфик, — я не выдержала и рассмеялась. — Постой, а ведь звучит! И он пушистый и мягкий, как пуфик. Как тебе, котик?

Пройдоха смотрел на меня не по-кошачьи умными глазами, а я задумалась, знает ли он вообще, что такое пуфик. Мне показалось, он сузил глаза и сморщил нос, будто собирался зарычать, поэтому я поспешно добавила:

— Разумеется, Пу́фик — это ласковое сокращение для своих, — я встала с кровати, подошла к сестре и почесала пушистика за ухом, чтобы не вызвать гнев нашего преора. — А полное имя: Пу́фий I Великолепный. Его высочайшество кот.

Пушистый перестал дёргаться, замер, а потом замурчал.

— Ура! — воскликнула малышка. — Пуфик, какой же ты хороший и ласковый котик! И совсем даже не вредный!

Кот повернулся и уткнулся носом в шею сестры, она обняла его, как ребёнка, и я поняла, что это взаимная любовь. В дверь постучал Томас. Оставив сладкую парочку в комнате, закрытой на ключ, мы спустились в обеденный зал.

Элеа пробралась в трактир «зайцем», и, посоветовавшись с Томасом и Шейлой, мы решили оставить её проживание в тайне, чтобы не платить за ещё одного гостя. С нас и так уже взяли за кота, как за человека.

В общем зале мы поужинали, согрелись и наелись. Угощения хватило даже на то, чтобы незаметно завернуть его часть в ткань, которой был накрыт хлеб, и отнести голодной парочке наверх.

За окном стемнело. В комнате пахло свечами и поленьями из очага. Мы простились с Томасом, который ушёл спать в общую комнату для слуг. Насытившись, Элеа уснула на подушках, прижимая к себе дремлющего Пуфика.

Я смотрела на них и улыбалась. Несмотря ни на что, я радовалась их присутствию. Когда тебе предстоит столкнуться с тьмой, нужно ценить и хранить радость и свет. С этими обнадёживающими мыслями я умылась и забралась в кровать.

Сон долго не приходил, и я смотрела в окно на звёзды. Где-то дремал, укрытый темнотой, как одеялом, Грозовой пик. Там меня ждал отбор. И некромант, который, если верить слухам, убивал девушек в первую брачную ночь.

Я не боялась. Пока.

Однако ощущение, будто судьба втягивает нас во что-то непредсказуемое, странное и опасное, не покидало. И шёпот тьмы с каждым часом становился громче.

Эйр Синистер Нуарэ

Ксилантис, Верда́нта

Кабинет Ки́лла пах чернилами, сталью и дождём. Верда́нта за окном шумела — мокрые крыши, колокольный звон, улицы, где люди живут так, будто смерть не умеет запоминать лиц.

Я пришёл на рассвете. Лафабье́р уже был на месте, сидел с расстёгнутым воротом, рукавами, закатанными до локтя, и кружкой чего-то крепкого, но точно не травяного отвара.

— Ты выглядишь так, будто ночь пыталась тебя сожрать и подавилась, — сказал он, не поднимая глаз от сводок.

— Ночь попыталась, — хмыкнул я. — И кое-кого всё-таки проглотила.