Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 48 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— Это сложная судьба, — парировал он. — А у меня пирожки «Домашние». Съел один и можно сутки на льдине сидеть, моржей пугать. Будете?

— Нет! — я сказала это слишком резко. — У меня режим и дисциплина. И у меня, в конце концов, уважение к своему организму.

Михаил лишь хмыкнул, выложил партию на бумажное полотенце и вышел в кладовую за мукой.

Я осталась одна. Я, мой грустный крекер и гора искушения в тазу.

Желудок предательски сжался. Я попыталась сосредоточиться на работе. Но глаза сами собой косились вправо.

пирожки были такие золотистые и ароматные. В них было столько масла, что мой диетолог упал бы в обморок.

«Только посмотреть, —подумала я. — Органолептическая оценка внешнего вида».

Я подошла к столу раздачи. Взяла один пирожок в руки. Он был горячим, тяжёлым и мягким, как пуховая подушка. Тесто слегка проминалось под пальцами.

«Один укус. Просто проверить текстуру теста. Чисто профессиональный интерес. Вдруг он переложил дрожжей?»

Я оглянулась на дверь кладовой. Тишина. И поднесла пирожок ко рту. Запах ударил в нос, отключая кору головного мозга и пробуждая древние инстинкты. Я укусила и мир перестал существовать.

Хрустящая, тончайшая корочка лопнула, выпуская наружу горячий пар. А под ней… Боже, под ней было нежнейшее, воздушное тесто, пропитанное мясным соком. Начинка из рублёного мясо с луком и чёрным перцем была сочной, пряной и просто идеальной.

Это был не пирожок, а гастрономический оргазм, упакованный в тесто. Вкуснее, чем фуа-гра в Париже. Лучше, чем трюфели в Пьемонте. В голову мгновенно ворвались воспоминания из детства, о тепле, безусловной любви и… дома.

Я застонала, закрыв глаза. Мой «крекерный» обед был забыт и нещадно предан. Я сделала второй укус, больше и жадно. По подбородку потекла капелька жирного сока.

— Вкусно? — раздался голос прямо над ухом.

Я подпрыгнула на месте, чуть не подавившись.

Михаил стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. Руки скрещены на груди, на лице выражение абсолютного, нескрываемого триумфа. Он видел всё. Мой жадный укус, как я закрыла глаза, и моё предательство высокой кухни.

— Я… — я попыталась спрятать надкушенный пирожок за спину, но это было также глупо, как прятать слона за шваброй. — Я просто попробовать. Контроль качества.

— И как качество? — он медленно подошёл ближе. В его глазах плясали те самые бесята, которые меня так раздражали и… манили. — Соответствует стандартам Мишлена? Или не дотягивает до уровня прессованного картона?

— Тесто… приемлемое, — пробормотала я, чувствуя, как горят щёки. — Немного жирновато, конечно. И начинка нарезана грубо. Но для сельской местности…

— Марина, — он перебил меня, улыбаясь так широко, что у него появились ямочки на щеках. — У тебя всё лицо в крошках. И сок на подбородке. Ты выглядишь как кот, который украл колбасу и пытается доказать, что он веган. К чему этот цирк?

Я схватила салфетку и начала яростно вытирать лицо.

— Это провокация! Вы оставили их на видном месте специально, чтобы саботировать мою диету!

— Я оставил их, чтобы ты поела, дурочка, — голос его вдруг стал мягким, бархатным. — Ты же ходишь бледная, как моль. Ветром качает. Смотреть больно.

Он подошёл совсем близко, нарушая границы. Снова.

Я замерла с салфеткой в руке. Он смотрел на меня не как на коллегу, не как на конкурента, а как… как на женщину.