Книга Купон на счастье. Пышка для командира, страница 3 – Амира Рэйн, Лекса Харт

Я решила оставить собаку в клинике на ночь. Запертой, но зато в тепле. Воды ей налила, корма насыпала из своих запасов. Она поела и немного успокоилась. Я погладила её в последний раз через решётку смотровой, потом взглянула на часы…

Я опаздывала, и опаздывала просто ужасно. Мой кавалер наверняка уже сидит в ресторане и смотрит на пустой стул напротив. Или уже ушёл. Или пьёт в одиночестве и думает, какая же я ненадёжная дура.

Я понимала, что мне нет оправданий, и что так поступать нельзя, поэтому в спешке вылетела из смотровой, забыв даже снять халат. Сумка повисла на плече, ключи звенели в кулаке. Я пробежала по коридору, распахнула дверь на улицу и… нос к носу столкнулась с мужчиной.

С ног до головы покрытый копотью. Лицо чёрное. Волосы слиплись. Глаза красные, воспалённые от дыма. А на руках у него лежала собака. Бельгийская овчарка. Шерсть местами обгорела. Пёс не шевелился.

Я перевела взгляд на лицо мужчины, и сердце остановилось, а потом забилось так часто, как не билось все последние три года.

Он стоял передо мной с умирающей собакой на руках и смотрел на меня так, будто я была его последней надеждой.

Я не сказала ни слова, только сжала в руках ключи, и они впились в мою ладонь до боли. Я понимала, что свидание накрылось медным тазом. Мой кавалер ждёт меня в ресторане, но я не приду. Я даже не позвоню ему сегодня, потому что не смогу оторваться от этой собаки и от этого мужчины. Я посмотрела на хозяина и на его пса с тоской и разочарованием. Тоска, потому что я столкнулась с ними в самый неподходящий момент. Разочарование, потому что я снова выбираю работу вместо личной жизни. И всё равно я не могу поступить иначе.

Я вздохнула и кивком указала, чтобы он следовал за мной. Не факт что успею спасти овчарку, но отказаться и даже не попробовать я не могла.

Роман

Купон лежал на столе, а ветеринар возилась вокруг него, надев на морду кислородную маску. Пёс не двигался. Я смотрел на его бока, но они не поднимались.

— Держись, Купон. Держись, дорогой, — шептал я, крепко сжимая рукой собачью лапу. — Ты не можешь умереть. Ты ещё не выполнил свой долг и не принёс мне счастье! Не смей умирать, слышишь?

Мои пальцы ощущали холодные подушечки лапы. Когти подплавились, шерсть местами обгорела. Врач резко повернулась ко мне, и её брови сошлись на переносице.

— Отойдите, — возмущённо бормотала она.

Я понимал, что мешаю, но отойти не мог. Ноги словно приросли к полу, а рука не разжималась. Я видел, как врач достаёт иглу, ищет вену на передней лапе Купона. Она принялась ставить капельницу, а я закрыл глаза. Зажмурился, чтобы не смотреть, как вставляют иголку в моего друга. Сколько раз меня штопали, смотрел без проблем, а здесь не мог. Я стоял с плотно закрытыми веками и слышал только своё дыхание и громкий стук своего неуёмного сердца.

В тишине зазвонил телефон. Потом ещё раз, и ещё, громкая мелодия играла, но девушка не обратила внимания. Она даже не взглянула на экран. Просто протянула руку, нажала отбой и продолжила следить за капельницей. Я посмотрел на пса. Купон лежал всё так же неподвижно, но маска на морде всё же запотела изнутри.

— Теперь только ждать, — сказала ветеринар спокойно.

И мне передалась часть её уверенности. Я наконец-то расправил плечи и позволил себе выдохнуть. Глаза щипало от дыма, в горле першило, но воздух в клинике был чистым и прохладным, и я всё же сделал глубокий вдох.