Книга Потуши мой пожар, Пышка!, страница 20 – Анна Черри

Она вытянула кривой, трясущийся палец и указала им прямо в мою сторону. На всякий случай, чтобы кто не понял, про кого речь. Теперь точно все поняли.

По коридору прошёл шепоток. Люди оборачивались, замирали, некоторые начинали откровенно глазеть.

— Он изменил мне, — сказала я, и голос мой прозвучал глухо, словно шёпот в пустой бочке. — В нашей с ним постели изменил!

Я сама не понимала, зачем вообще ей что-либо объясняю. Зачем оправдываюсь перед этой фурией.

— И что? — женщина даже бровью не повела. — И что с того? Он нормальный мужик! Все мужики такие. Все так живут. И ты должна была сидеть и молиться на него. Какой он! И какая ты? На себя посмотри.

Она окинула меня взглядом, полным откровенного презрения, обвела с ног до головы, словно я была мусором на обочине.

Я никогда не видела, чтобы в одном человеке было столько концентрированной черноты и яда. Она реально пылала безумием — как костёр, в который подливают масло.

Что она говорила? Это же просто сюр! Абсурд какой-то!

— А ничего, — заплетающимся языком продолжала я, не в силах остановиться, — что сейчас в палате у него его же любовница?

Зачем я с ней говорю? Зачем?

Внутри всё кричало: замолчи, уходи, не корми эту змею!

Это явно был эффект шока — мой мозг просто отказался верить в происходящее. Наверное, поэтому я ей отвечала и пыталась что-то объяснить.

— Да и получше тебя будет! — выплюнула свекровь несостоявшаяся. — Вся ладненькая такая, любит его, насмотреться не может! Не то что ты — вечно пропадающая в своей ветеринарке, вся в шерсти и анализах, плохо заботящаяся о моём сыночке!

Последние слова она почти кричала.

Я отшатнулась.

Не в силах слушать этот бред. Она секундой ранее обвиняла меня в том, что я его выгнала за измену — и тут же говорит, что новая девушка хороша?

Серьёзно?

Это случаем не биполярное расстройство так ярко проявляется?

Бред.

Гадко и мерзко.

Всё, что связано с Егором и его мамашей — мерзко. До тошноты. Я оглянулась по сторонам.

Люди вокруг зашептались — громко, не стесняясь. Кто-то даже улыбался, наслаждаясь представлением. Да, представление было знатным — психушка на выезде.

Никто не вмешивался. Даже медсёстры, чья прямая обязанность — разгонять дебоширов и обеспечивать порядок, стояли в сторонке, приоткрыв рты, и смотрели на нас с шоком и крайним, почти неприличным любопытством.

Это стало последней каплей.

— Вот и заботьтесь о своём несчастном сыночке, — сказала я, и голос мой, на удивление, прозвучал твёрдо и холодно. — Который на мужика даже и близко не похож, раз спрятался за мамочкину юбку. Сопляк, не способный ни на что, кроме предательства. А от меня отстаньте!

Я развернулась и быстрым, почти беговым шагом направилась к лестнице, полностью игнорируя проклятия, что летели мне в спину.

Спасибо тебе, Егор.

Огромное спасибо за то, что притащил свою любовницу домой в тот день. За то, что я это увидела. И освободилась от тебя и твоей ненормальной мамаши.

Уж такую свекровь, как твоя мамочка, я бы и злейшему врагу не пожелала.

Вернувшись домой, я первым делом отправилась в душ. После того, что случилось в больнице, чувствовала себя грязной. Хотелось смыть с себя всё, что сыпалось из уст мамашки Егора.

И только натерев докрасна кожу мочалкой, решила, что хватит. Смыла с себя мыло, вышла и укуталась в мягкий махровый халат.