Книга Остров звезд, страница 81 – Анджей Ласки

Я нащупал в кармане револьвер, он приятно оттягивал руку. Какое совпадение, ведь один из альбомов моей любимой группы носил такое же название^[144]. А, может, сделать задуманное прямо сейчас? Во мне боролись ангелы и демоны. Йоко, рядом с ней Шон^[145] – слишком печально для пятилетнего мальчишки, да и зачем расстраивать семью. Не за этим я здесь.

Джон смотрел на меня. Я кивнул.

— Да, все, – и, смутившись, переместился в задние ряды толпы. Мало ли кто еще хочет взять автограф.

— Идем! – Джон хлопнул сына по плечу, – идем, а то совсем замерзнем.

Это была его фишка, Леннон вообще любил пообщаться с фанатами. На улицах, после концертов, на приемах у королевы. Конечно, что с него взять – ребенок военных лет, так и не ставший взрослым. А я хочу его убить, чтобы забрать всю славу себе. Позор, позор, Кейси! Кем ты стал, посмотри!

Впрочем, если я себя мучаю этим, то к черту! Зачем мне знать, что следует дальше? Ну, может, я и заберу всю его славу, но несколько пуль из револьвера не решат мои проблемы.

Я метался. Где я, а где он? Единственное, что мне сегодня уготовано – грязная койка в хостеле. Почему он лучше меня? Что в нем такого, чего нет во мне?

Но всякий раз я повторял, что нет никого лучше, и любимее, чем Джон Леннон.

Я прослушал его последний альбом миллион раз, подпевал ему, выходя на балкон. Качал головой. Нет ничего гениальнее в жизни, чем мой кумир. И если бы вся его слава перешла мне без остатка, наверное, я бы был самым счастливым человеком.

— Джон! – я крикнул уже из толпы.

Он обернулся.

— Что? – и черт там разберет что он себе думал там, за круглыми очками.

— Нет, нет, ничего, – одной рукой я махнул ему, словно старому приятелю, второй поглаживал в кармане тяжелый кусок железа с полной обоймой. Не сейчас. Слишком много свидетелей.

Он махнул рукой в ответ и начал удаляться, обнимая Шона. Йоко, та еще сука, наградила его поцелуем.

Если бы мне дали шанс вернуть все обратно, я бы ни на секунду не задумавшись, выстрелил в его удаляющуюся спину. А, может, так и надо было сделать? Но тогда я еще не родился. А тогда кто здесь?

Джон, Джон Леннон, моя любовь, мой мир, в котором я не представляю себя без тебя. Фантом, призрак. Пока еще живой, маршем идущий мимо. Я не она – Господи, как я молил, чтобы он оставил ее, но, кажется, только так я смогу остановить время, и ее… Но ты не слышишь меня, Джон.

Когда они уехали, толпа незаметно рассеялась. Я остался стоять один под фонарем. Бил холодный ветер, залезал во все складки одежды, нагоняя полчища мурашек. Мне бы уйти, и забыть безумный план. Впереди обычная жизнь обычного человека. Да, я не умею петь и не в состоянии урвать хотя бы маленький кусок большого пирога под названием «американская мечта»^[146].

Я вполне осознавал, что в голове творится что-то неладное. Одна часть меня отчаянно боролась со второй. Шанс, всего лишь шанс прославиться – вот что меня останавливало. По сути, какая разница, как я стану знаменитым? Но если получится, я не буду укорять себя тем, что не попытался. И этого достаточно. Я хотя бы честен перед собой, не то, что его японская красотка.

На часах была половина шестого вечера. В окнах «Дакоты»^[147] уже зажегся свет. Темень наступала, солнце давно скрылось за деревьями Центрального парка. А я все стоял и думал, сколько мне тут еще придется мерзнуть.