Книга Остров звезд, страница 79 – Анджей Ласки

Удары кулаков эхом отражались от стен комнаты, но там, за дверью – полная тишина. Может, и мне стоит успокоиться?

Отчаяние накатило девятым валом. Забилось сердце, несмолкаемым гулом отдаваясь в голове. Тахикардия тремором отдавалась в руки. Я медленно сполз по двери на пол и застыл недвижимый.

И что? Так и останусь сидеть тут, а потом мое недвижимое тело повезут на каталке прямиком в морг? А где же последняя песня? За альбом можно не волноваться – его издадут сразу после моей смерти. Еще и денег заработаю. Правда, мне-то они уже будут ни к чему, ну хоть новая машинка для Сэма.

Не много ли я начудил за последние дни? А все вот это вокруг лишь только раскаяние отчаявшегося артиста.

Да что мне поминать-то себя, еще живого. Не так уж и много произошло – ну да, пил, признаю вину. Но ведь это не край, тут нет преступления. А кто не пьет? Вся наша жизнь – сплошная нервная нить, натянутая как струна на гитаре. Того и гляди лопнет в самый неподходящий момент. О, всемогущий Шорт, подскажи, направь на благодеяния если еще не поздно. Кажется, подменой святых еще никто не занимался так отчаянно как я. И даже нимб засветился над образом.

— Как он? – из-за двери раздался глухой голос.

— Проснулся. Долбил все это время, а сейчас, кажется, тишина.

— Не помер?

Голоса стихли. Я попытался подняться, да куда там. Дрожь в ногах отзывалась во всем теле.

— Помогите! – я стукнул по двери.

— Да вроде нет, – все тот же голос.

— Ладно, пускай еще посидит.

А ничего, что я вас слышу? Какие ублюдки позволили себе запереть меня здесь? У меня же есть адвокат – самый лучший на всем западном побережье. Ух! Вам несдобровать, крысы вы паршивые! Кто бы думал, что вот так можно запереть Кейси-аккорда в четырех стенах без воли к свободе, без гитары, в конце концов.

А что может помочь мне еще, если никого нет рядом?

Я взглянул на тумбочку. Кстати, три ящика стоило бы осмотреть. Спокойно, не все еще потеряно.

— Да пошли вы! – сказал я достаточно громко, чтобы за дверью меня услышали, и переместился на койку.

Сейчас главное – не волноваться. Хотя я вряд ли вскрою себе вены – было бы чем, а самое главное – зачем. Может быть, жизнь звезды, порой, не так привлекательна, как кажется из зрительного зала, но ведь и последний альбом еще не написан.

Я склонился к тумбочке и открыл верхний ящик: стопка салфеток и ручка. Вот ведь еще несколько минут назад казалось, что и нет ничего. А теперь я побогаче, чем Робинзон Крузо – не надо ногтем ковырять побелку, отмечая дни в заключении.

Что же я сделал первым делом? Ну, конечно, записал залетевшую случайно рифму «шот-Шорт», авось пригодится. А на следующей написал цифру с шестью нулями и, дернувшись с койки, подсунул ее под дверь.

Ах, какое заманчивое предложение! Я бы мог предложить и больше, если бы не был таким скрягой. Но, во-первых, я думал о семье – о Синтии и Сэме. Все, что не достанется мне – достанется им. А уж как они распорядятся кругленькой суммой, хранившейся на счетах – Господь Бог им судья. Во всяком случае не будут бедствовать, пока я тут клею ласты, пытаясь достучаться до невидимых охранников.

Прошла минута, и салфетка, движимая чьей-то ногой, вернулась обратно в комнату. Что, мало? Ну так я могу еще добавить. Я взял ручку и дорисовал еще один ноль, авось не обеднею. Салфетка уехала на другую сторону и тут же была возвращена назад.