Книга Остров звезд, страница 52 – Анджей Ласки

Пожалуй, в своде Библейских законов не хватает еще одного – не прокрастинируй^[107]! Бич современности. Откладываешь все дела на потом пока долго валяешься на диване, даже самые важные, с мыслью, что все можно будет решить. Завтра, а лучше послезавтра, а еще лучше с понедельника. Да, в понедельник и начну. А сейчас надо немного потупить в телефон – ленты соцсетей и без того полны удивлений и неожиданностей. И, пока прокручиваешь очередные показушничества, время уходит, не стоит на месте. А потом бьешь себя невидимым хлыстом, понимая, что часы упущены. И уж лучше было бы выбраться на пляж с семьей, написать новую песню или просто позвонить маме – у нее для меня тоже полно рассказов.

Эрл кромсал барабаны вдоль и поперек, но только не в уложенный ритм новых песен, Хай вообще отмерял Энджи аккордами, что за ним никогда не доводилось видеть, Хем ласкал одну и ту же ноту на басу.

— Стоп! – музыка стихла. – Что с вами происходит? – я попытался было внести в происходящий вокруг меня абсурд хоть каплю здравого смысла.

Парни пожали плечами. Разве ничего необычного? Неужели мы настолько выросли и повзрослели, что даже музыка нам стала больше не нужна? А как же Мик Джаггер, Стивен Тайлер и, мать его, сэр Пол Маккартни, что бьются за музыку до последнего? Уверен, даже в гробах они будут лежать вместе со своими гитарами, нащупывая новые аккорды для посмертного альбома. Да что там, старик Челентано все еще на плаву. А мы что же, уже устали? Устарели? Не может быть!

— Давайте еще раз. И раз, два, три… – Опять вжарили по струнам.

Стало лучше, но ненамного. Звуки летели в разные стороны, заполняя какофонией фальшивых нот репетиционную.

— Стоп! – я опять остановил священнодействие. Повисла тишина. – Парни, что с нами? Что творится? Эрл, Хем, Хай! – Они молча смотрели на меня, – так ничего не получится. Попробуем еще?

— Нам нужен перерыв, – Хем выступил вперед. Ну, конечно, как не ему.

— Давайте, – я махнул рукой. Парней как ветром сдуло. – Пять минут, – крикнул я им вслед.

Я разглядывал стены репетиционной, почти отпустив все мысли. Мы успешны, но у нас ничего не получается. Что это за кризис среднего возраста у мужчин, только что вступивших в двадцатисемилетие. Где искать ключ? Каким богам молиться? Как замотивировать себя на дальнейшую работу? Ну не в уборщики же идти, в конце концов! Я уже развозил пиццу – был опыт, так что ж, начинать все сначала? Пока инструмент у тебя в руках – ты бог и гений, да и если честно говорить, то ничего другого в руках держать мы не умеем. Сколько лет мы уже в этом трипе – десять, пятнадцать? Привыкли, разучились делать что-то еще. Ну, только что сложить посуду в посудомойку – и то дело. Впрочем, глупость.

Какое же мы говно! В какое говно мы превратились. Спустя год «Блудный сын» распадется, оставив в память о себе кучу интервью, ярких плакатов, песен. А ведь мы последовательно идем именно к этому, а я бы не хотел. Махина, выстраиваемая годами, суть – Вавилонская башня^[108]. И так же перестаем понимать друг друга. Делаем одно дело, но не понимаем, о чем говорим. Даже приятель Хем, которого и так-то трудно понять, перешел на язык заоблачных серафимов^[109]. Я думал, мы близки. Но, значит, ошибался.

Дверь в репетиционную открылась.

— Мы готовы, – Эрл устремился к барабанной установке. Сел, покрутил палочки в руках, ударил по тарелкам.